– Хорошо. – Она произнесла этот приговор холодно и бесстрастно. – Но только не знаю, смогу ли спуститься. У меня ребра… Он переломал мне ребра. И что-то с позвоночником. Там тоже болит.

– Вы справитесь, – сказал Холлоран. – Мы все выберемся отсюда.

Но внезапно он вспомнил о зверях в живой изгороди и невольно задумался, как быть, если им преградят путь к бегству.

Потом вернулся Дэнни. Он принес для Уэнди ботинки, куртку и перчатки, захватив также куртку и перчатки для себя.

– А твоя обувь, Дэнни? – встревоженно спросила она.

– Слишком поздно, – отозвался он. В его глазах плясало отчаянное безумие.

Он бросил взгляд на Холлорана, и перед мысленным взором того внезапно возникли часы под стеклянным колпаком – часы из бального зала, подаренные отелю каким-то швейцарским дипломатом в 1949 году. Стрелки показывали без одной минуты полночь.

– О Господи! – воскликнул Холлоран. – Боже, сжалься над нами!

Он обхватил одной рукой Уэнди и оторвал ее от пола. Вторая рука обвилась вокруг Дэнни. Он метнулся к лестнице.

Уэнди завизжала от страшной боли, когда он стиснул ее сломанные ребра, и что-то хрустнуло у нее в позвонках, но Холлоран не остановился. Он несся вниз по ступеням, прижимая к себе обоих. Один его глаз широко распахнулся и округлился от ужаса, второй заплыл до состояния микроскопической щелки. Он походил на одноглазого пирата, похищавшего хозяев дома, чтобы потом потребовать за них солидный выкуп.

Его сознание внезапно озарила вспышка сияния, и он понял, что имел в виду Дэнни, когда сказал: слишком поздно. Он мог чувствовать, как взрыв уже рвется из котла наружу, чтобы легко смести пол подвала, а потом вышибить мозги из этого жуткого места.

И он побежал еще быстрее, по диагонали пересекая вестибюль, направляясь к двустворчатым дверям.

* * *"

"Оно спешило по подвалу, миновало помещение, освещенное единственным желтым язычком пламени в топке. Его гнал не ведомый ему прежде тошнотворный страх. Ему ведь удалось… Почти удалось завладеть мальчиком и его невероятным сверхъестественным даром. Оно не могло потерпеть поражение сейчас. Этого не должно случиться. Срочно снизить давление в котле, а потом снова взяться за мальчишку.

– Этого не должно случиться! – выкрикивало оно. – О нет, не должно!

Теперь существо проковыляло в бойлерную, и перед ним предстал котел, чей цилиндрический корпус успел в нижней части раскалиться до тускло-красного цвета. Он пыхал жаром, гремел и шипел, выпуская плюмажи пара в разные стороны, как чудовищных размеров каллиопа. Стрелка манометра уперлась в правый угол шкалы.

– Этого нельзя допустить! – воскликнуло то, что можно было теперь считать управляющим и смотрителем в одном лице.