Холлоран усадил женщину на сиденье и натянул на нее куртку. Потом он поднял ее ступни – ледяные, но не обмороженные – и энергично растер курткой Дэнни, прежде чем обуть в ботинки. Лицо Уэнди сохраняло алебастровый оттенок, полузакрытые глаза, казалось, ничего не видели, но она начала дрожать. Холлоран счел это добрым признаком.

Позади них серия из трех взрывов сотрясла отель. Отсветы оранжевого пламени окрасили снег.

Дэнни приблизил губы к самому уху Холлорана и что-то прокричал.

– Повтори, не понял!

– Я спросил, нужно ли нам вот это?

Мальчик указывал на красную канистру, которая, слегка завалившись на бок, стояла на снегу.

– Думаю, что нужно.

Он поднял канистру и встряхнул ее. В ней еще оставался бензин, хотя он не мог определить, сколько именно. Холлоран прикрепил канистру на прежнее место, справившись с задачей только с третьей попытки, потому что пальцы у него совершенно онемели и не хотели слушаться. Только сейчас он понял, что потерял варежки Хоуарда Коттрела.

(если выберусь отсюда, заставлю сестру связать тебе дюжину пар, хоуи)

– Поехали! – крикнул Холлоран мальчику.

Дэнни поежился.

– Но мы же так замерзнем!

– Нужно заглянуть в сарай. Там много чего есть… Может, найдем одеяло. Устраивайся позади мамы!

Дэнни сел, а Холлоран повернулся, чтобы видеть лицо Уэнди.

– Миссис Торранс! Держитесь за меня! Понимаете? Вам необходимо держаться за меня!

Она обвила его сзади руками и прижалась щекой к его спине. Холлоран завел мотор снегохода, а потом очень осторожно повернул рукоятку газа, чтобы машина тронулась без рывка. Он чувствовал, насколько слабы руки обнявшей его женщины, и понимал, что от малейшего толчка она может завалиться назад и упасть вместе с сыном.

Они двинулись. Холлоран описал полукруг и повел снегоход вдоль развалин отеля в сторону сарая для инструментов.

Перед ними ненадолго открылся вид на бывший вестибюль «Оверлука». Фонтан огня, все еще бивший из подвала, напоминал гигантскую свечу с праздничного торта, ярко-желтую в центре и мерцающую разными оттенками синего и голубого по краям. Сейчас казалось, что это лишь безобидное украшение. Уцелели стойка регистрации с серебристым звонком, старомодный кассовый аппарат с рекламой устаревших систем оплаты, небольшие декоративные коврики, кресла с высокими спинками и пуфы, набитые конским волосом. Дэнни отчетливо разглядел небольшой диванчик у камина, на котором сидели три монахини в тот день, когда они приехали сюда, – в день закрытия. Хотя подлинный день закрытия был сегодня."

"А потом высокий сугроб на террасе закрыл вестибюль. Минутой позже они обогнули западную сторону отеля. Света уже хватало, чтобы не включать фару снегохода. Оба верхних этажа были охвачены пожаром, и языки пламени то и дело вырывались из окон.