Дэнни соскользнул с дивана, подошел и встал рядом с отцом.
– Молодец. А теперь скажи мне, что ты видишь?"
"Дэнни знал, что увидит, еще до того, как подошел к окну. За прочерченной вокруг отеля тропы следов обуви и полозьев санок, по которой они обычно гуляли все вместе, лежало снежное поле, накрывшее лужайку «Оверлука» ровным слоем до самой живой изгороди и игровой площадки. И на этой ничем больше не потревоженной поверхности виднелись только два следа. Один вел по прямой от террасы к игровой площадке, а другой возвращался оттуда длинной и неровной петлей.
– Только мои следы, папа.
– А что скажешь о живой изгороди?
У Дэнни задрожали губы. Видимо, он все же расплачется. А что, если не сможет остановиться?
(я не буду плакать Я Не Буду Плакать Не Стану НЕ БУДУ)
– Она вся покрыта снегом, – прошептал он, – но, папочка…
– Что ты сказал? Я не расслышал.
– Джек, не надо устраивать ему допрос с пристрастием! Неужели ты не видишь, в каком он состоянии? Ему сейчас…
– Помолчи! Ну, Дэнни, так что же?
– Они расцарапали мне ногу, папа.
– Ногу ты скорее всего поцарапал о ледяную кромку снежного наста.
Но тут между ними встала Уэнди с побледневшим и злым лицом.
– Чего ты от него добиваешься, Джек? – спросила она. – Признания в убийстве? Да что с тобой такое?
Его глаза перестали быть чужими.
– Я пытаюсь помочь ему научиться различать то, что происходит в действительности, от галлюцинаций, вот и все.
Он присел рядом с Дэнни на корточки, а потом крепко обнял его.
– На самом деле ничего подобного не случилось, Дэнни. Понимаешь? Это просто был один из трансов, в которые ты порой впадаешь, и не более того.
– Папа…
– Что, Дэнни?
– Я не мог поцарапать ногу о наст.
Он почувствовал, как отец снова напрягся.
– Значит, о ступеньку террасы.
Дэнни резко отстранился от него. Внезапно ему все стало ясно. Его сознание озарилось, как это порой с ним случалось, как было, например, с мыслями той женщины о мужских штанах. Округлившимися глазами он смотрел на отца.
– Ты ведь знаешь, что я говорю правду, – прошептал он в шоке.
– Дэнни… – Лицо Джека стало еще напряженнее.
– Знаешь, потому что сам видел…
Раздался звук пощечины, которую Джек влепил Дэнни открытой ладонью. Совсем негромкий звук, лишенный какого-либо драматического эффекта. Голова мальчика откинулась назад, отметина от удара красным пятном выступила у него на щеке.
Уэнди издала стон.
На мгновение все трое замерли, а потом Джек попытался снова прижать сына к себе.
– Прости меня, Дэнни. Прости меня. Хорошо, док?
– Ты ударил его, мразь! – закричала Уэнди.
Комментарии
Добавить комментарий