Голоса в голове… Но в самые первые дни Грейс цеплялась за эти голоса как утопающий – за соломинку. Это было все, что осталось у нее от Ленни, и она не была готова отказаться от них. Пока еще нет.

Вернувшись в дом на Парк-авеню, Грейс увидела сотни букетов, присланных в знак соболезнования. Если бы она захотела, могла бы нагромоздить гору карточек до самого потолка.

– Видишь? – заметил Джон. – Все т-тебя любят, Грейси. Все х-хотят помочь.

Но карточки и цветы, эти навязчивые напоминания о том, что мир считает Ленни мертвым, не помогли.

В трех милях от ее дома, в нью-йоркской штаб-квартире ФБР на Федерал-Плаза, 26, в одном из кабинетов совещались трое.

Питер Финч, представитель Комиссии по ценным бумагам и биржам, добродушный коротышка совершенно лысый, если не считать редких рыжих волос, окружавших лысину, обычно был известен своей невозмутимостью и чувством юмора. Но не сегодня.

– Мы видим только верхушку айсберга, – мрачно объявил он.

– Чертовски большого гребаного айсберга.

Гарри Бейн, помощник директора нью-йоркского отделения ФБР, изумленно покачал головой.

В свои сорок два он считался одним из лучших специалистов самого высокого класса.

Интересный обаятельный мужчина с гарвардским образованием, угольно-черными волосами и пронизывающим взглядом зеленых глаз, Бейн сумел раскрыть два самых серьезных террористических заговора, готовящихся в США. Каждый мог привести к необратимым последствиям. Но если Питер Финч прав, грядет настоящая катастрофа.

– О какой сумме идет речь? Точные цифры? – спросил Гэвин Уильямс, еще один агент ФБР, подчиненный Гарри. Сам в недавнем прошлом сотрудник комиссии, Уильямс ушел, не в силах сдержать брезгливого гнева после падения Берни Мэдоффа.

Блестящий математик с высокими степенями в программировании и анализе, он в юности тоже мечтал стать инвестиционным банкиром и, окончив Уортон, записался на программу тренинга Джей-Пи Моргана. Но ничего не получилось. У него полностью отсутствовал присущий каждому талантливому коммерсанту киллерский инстинкт, необходимый для того, чтобы подняться на самый верх. Равно как и умение раскусить сидящего перед ним собеседника, присущее опытным политикам и помогавшее куда менее интеллектуально одаренным сокурсникам сколотить миллионные состояния. Высокий жилистый с коротко остриженными волосами и военной выправкой, Уильямс был одиночкой, столь же непоколебимым и бесстрастным, как статуя. Несмотря на поразительный интеллект, убогий мирок Уолл-стрит не желал иметь с ним ничего общего.

Глубоко раненный таким отношением, Гэвин решил остаток жизни посвятить преследованию тех, кому удалось подняться на самый верх. И с тех пор с безумным рвением вытаскивал на свет божий махинации финансистов.