Все очень просто. Выбирай: либо ты поговоришь с ним, либо я.

– Н-нет! Ты не должна. П-пожалуйста, предоставь Ленни мне.

– Прекрасно. Но тебе неплохо бы набраться храбрости и поговорить с ним еще до конца этой недели. Если мне придется еще раз услышать от его пустоголовой женушки, как она благодарна за мою задушевную дружбу, я за себя не отвечаю.

Боже, Грейс благодарна ЕЙ за дружбу? Бедная, сбитая с толку девочка.

Джон печально покачал головой.

Повезло же Ленни. Такие жены, как Грейс, – одна на миллион.

– Пожалуйста, без церемоний! Налетайте!

Сегодня Грейс была непривычно взвинченна.

Сами блюда выглядели просто сказочно. Фелиша, как всегда, превзошла себя. Биск[8] изумительно пахнул и имел идеальный бледно-розовый оттенок. От вида сочного жареного ягненка на ложе из зелени просто слюнки текли. Клубника а-ля Павлова походила не просто на десерт, а на скульптуру: триумф белоснежных меренг и кроваво-красных ягод. Кэролайн, несомненно, придет в восторг.

И все же Грейс не могла наслаждаться своим торжеством. Немного раньше она заметила, как Конни что-то горячо выговаривала Ленни на пляже, после чего убежала вся в слезах.

Когда Грейс нашла сестру и спросила, что случилось, та что-то рассерженно буркнула.

– Все дело в Майкле, – пояснил Ленни. – У него депрессия. У обоих стресс, и ты не должна принимать срывы Конни на свой счет.

Но Грейс приняла случившееся на свой счет. Часа четыре назад Онор тоже накричала на нее, а Грейс всего лишь спросила, хочет ли та пойти в спа.

– Не все в этой жизни можно исправить гребаным массажем, Грейси, поняла? Иисусе, неужели это и есть ответ на любую проблему? Тратить деньги, ублажая себя?

Грейс была глубоко ранена.

Она вовсе не меркантильна. И Онор лучше, чем кому бы то ни было, следовало это знать.

Но справедливости ради нужно сказать, что Онор извинилась.

– Знаешь, это из-за Джека. Последнее время муж озабочен – думаю, это отражается и на мне.

Грейс простила ее, и они помирились. Однако осадок остался. Может, это игра воображения, но Грейс казалось, что сегодня за столом царит напряженная атмосфера.

«Все они несчастны. Даже Ленни. Я хотела бы сделать их счастливыми, но не могу».

– Это не суп, а настоящая амброзия, Грейси! Необыкновенно! – Майк Грей широко улыбнулся золовке.

– Спасибо.

Странно. По виду Майка не скажешь, что у него депрессия.

– И в самом деле, вашего шеф-повара нужно поздравить! Должно быть, он весь день трудился как раб, чтобы устроить такой пир, – ехидно заметила Мария Престон.

Эндрю залился краской. Даже Грейс Брукштайн не настолько глупа, чтобы не заметить столь откровенной «шпильки». Конечно, неплохо бы Марии взять себя в руки, но после нескольких бокалов вина его супруга не владела собой и была опаснее змеи.