Он умер бы от стыда, прежде чем показался бы в этих местах на трехсотфутовой «Кворум куин», хотя, когда они были на Сардинии, Грейс с превеликим трудом могла выманить мужа на берег.

Нантакет был местом, где богатые люди притворялись обычными. По крайней мере казались скромнее, чем были на самом деле. И это пробуждало в Грейс тоску по детству, идиллическим временам в ее жизни. Временам невинных удовольствий."

"Она была в восторге от того, что Ленни любил остров не меньше, чем сама она. Если не считать «Кокона», стилизованного под крепость особняка на Мадагаскаре, не было на Земле места, где бы Грейс чувствовала себя спокойнее.

Брукштайны были счастливы повсюду, но здесь, в этом доме, она любила бывать больше всего.

Грейс и Ленни прилетели на три дня раньше гостей. Ему нужно было доделать какую-то работу (впрочем, как обычно), а Грейс требовалось время, чтобы поговорить со слугами и убедиться, что все готово к приему.

– Отдайте Онор и Конни два самых больших коттеджа, потому что у них дети, – наставляла она. – Эндрю и Мария поселятся справа, рядом с пляжем, а Мерривейлы – в самом маленьком. Кэролайн уже жила там, и уверена, она не станет возражать.

Сколько всего необходимо сделать! Составить меню, заказать цветы, убедиться, что велосипеды и удочки для племянников и племянниц готовы. Грейс казалось, что она почти не видит мужа.

В ночь перед нашествием орды они устроили себе романтический ужин в «Шантеклере», симпатичном маленьком ресторанчике в рыбацкой деревне.

По крайней мере он был бы романтичным, не прилипни Ленни к своему смартфону на весь вечер.

– Все в порядке, дорогой? Ты кажешься таким занятым.

Грейс привстала и стиснула руку мужа.

– Прости, солнышко. Все в порядке. Я просто… слишком много всего навалилось. Но тебе не о чем волноваться, ангел мой.

Грейс пыталась не волноваться, но это было нелегко. Ленни никогда не делился с ней своими проблемами по работе. Никогда. Сегодня утром встретившийся им на пристани совершенно безвредный бродяга попросил милостыню, а Ленни вдруг набросился на него и прочитал десятиминутную лекцию об алкоголизме, долге и ответственности.

Позже, собирая малину в саду, Грейс услышала, как муж кричит из окна спальни. Оказалось, он говорил по телефону с Джоном Мерривейлом.

Грейс всего не поняла, но одно высказывание застряло в мозгу: «Все они хотят фунт моего мяса, Джон. Эти ублюдки скоро высосут мою кровь до последней капли! Если ты прав насчет Престона… и это после того, что я для него сделал… Просто отрублю его гребаную лапу!»

Что значит «высосут… кровь»? И что за ублюдки? Оставалось надеяться, что Эндрю Престон не в их рядах…

Эндрю работал на Ленни с самого основания фонда. Он и Мария, как и Мерривейлы, стали практически родственниками.