Это тебя расстраивает?

– В общем, нет, – задумчиво призналась Грейс. – Дело не в том, что я испытываю к нему какие-то чувства. Все гораздо хуже: я вообще ничего не чувствую.

Митч стиснул ее руку:

– Нужно время, вот и все. Ты столько всего вынесла.

– По правде говоря, не знаю, хочу ли снова что-то чувствовать. Мечтаю только о покое."

"Она выглянула в окно. Сейчас, в конце мая, весна отдавала природе последнюю дань. Деревья на тротуарах взорвались розовыми бутонами. Голубые небеса лучились радостью и звенели птичьими трелями.

«Я счастлива, что жизнь продолжается. Что все прекрасно. Но я больше не имею ко всему этому отношения», – подумала Грейс.

– Знаешь, кто звонил мне вчера?

– Конечно, нет. Кто?

– Онор. В ФБР ей рассказали о Джеке и Жасмин. Ее муж решил больше не баллотироваться в сенаторы. Они разводятся.

– Она позвонила тебе, чтобы сказать все это?

– Знаю, – рассмеялась Грейс. – Словно можно начать с того места, на котором закончили! Представляешь, она спросила: «Не могли бы мы опять стать сестрами?» Ленни тоже хотел чего-то в этом роде. Просил остаться на Мадагаскаре и жить вместе долго и счастливо.

– Шутишь! – ахнул Митч. – А что ты ответила?

– Ничего. Выстрелила в него, – ухмыльнулась Грейс, и Митч вспомнил все, что любил в ней.

«Думает, что ее душа умерла, но это неправда. Она просто замерзла».

Грейс встала и подошла к окну. Митч наблюдал за ней: грациозная походка танцовщицы, плавные движения ног. Пока он был копом, а она – беглянкой, приходилось сдерживать свои чувства. Но теперь все кончено и он больше не мог молчать.

Желание оглушило его как удар по голове.

«Я люблю ее. Я хочу ее. Я могу сделать ее счастливой».

– Что?

Грейс повернулась и осуждающе уставилась на него.

Митч покраснел. Неужели он высказался вслух? Скорее всего.

Он улегся повыше на подушках.

– Я влюблен в тебя, Грейс. Прости, если это все усложняет. Но я ничего не могу с собой поделать.

Лицо Грейс смягчилось. Что ни говори, а она не могла быть равнодушной к Митчу. Он рисковал жизнью, чтобы ее спасти. У нее не было причин сердиться на него. Но любовь? Нет, она не могла снова любить. Особенно после Ленни. Любовь – фантазия. Любви не существует.

– Думаю, нам нужно пожениться, – продолжал Митч.

Грейс рассмеялась и покачала головой:

– Пожениться?

– Почему бы нет?

«Почему нет?» Грейс подумала о Ленни. Об их чудесной свадьбе в Нантакете, своем счастье юной жены, надеждах и мечтах. Они не просто раздавлены. Рассеяны по ветру. Исчезли вместе с доверчивой, счастливой девчонкой, какой она была когда-то.

Ближе к ночи Ленни будет мертв.

Выйти замуж для нее равно вероятности слетать на Луну.

– Я больше никогда не выйду замуж, Митч. Никогда.

Она сказала то, что думала. И Митч ее услышал.

– Я уезжаю.

Сердце его сжалось от боли.