Появившиеся полицейские наперебой приказывали ему бросить оружие. Но Джон продолжал палить направо и налево, и в них, и в Грейс. Ничего не оставалось, кроме как пристрелить его.

Сначала Грейс обрадовалась, услышав о смерти Джона, но по мере того как шло время, ее радость меркла. Разве все это имело значение: смерть Джона, суд над Ленни (за убийство и мошенничество), смертный приговор, казнь и ее собственное президентское помилование? Ничто не вернет ей прежнюю жизнь, не поможет людям, которых погубил «Кворум». Ничто не поможет Митчу вернуть здоровье. Не вернет к жизни Марию Престон, Эндрю и несчастного бродягу из Нантакета.

Правосудие стало обычным пустым словом, бессвязными буквами на странице. Все это фарс. Игра. Саму Грейс помиловали не потому, что она невиновна. Просто властям было совестно признать, что она сбежала из-под ареста дважды и именно она, а не полиция и ФБР нашла Ленни и открыла правду об афере в «Кворуме».

– Убежден, что миссис Брукштайн такая же жертва двуличия мужа, как миллионы других пострадавших от его рук, – заявил президент, и вся Америка зааплодировала.

– Конечно, так оно и было, – твердили все. – Бедняжка!

Теперь они получили своего злодея. Свой фунт плоти. Ленни Брукштайна отвезли в Супермакс, штат Колорадо, тюрьму самого строгого режима, нынешний приют многих террористов и серийных убийц. Настало время третьего акта пьесы, и место убедительной трагической героини неожиданно оказалось вакантным. Кому заполнить его, как не Грейс? В конце концов, шоу должно продолжаться.

Медсестра тронула Грейс за плечо:

– Хорошие новости. Он очнулся. Хотите зайти в палату?

Митч выглядел бледным и худым. Ужасно худым. Грейс старалась не показать, как шокирована.

«Он, должно быть, потерял сорок фунтов».

Увидев Грейс, он улыбнулся:

– Привет, незнакомка.

– Привет.

Им нужно было столько сказать друг другу, но в этот момент Грейс не могла выдавить ни слова. Только взяла руку Митча и осторожно погладила.

– Мне сказали, на суде ты свидетельствовала против Ленни.

– Да. Мне разрешили не являться лично. Представили письменные показания.

– Ему вынесли смертный приговор?

Грейс молча кивнула.

– Должно быть, помогли твои показания.

– Сомневаюсь. Он во всем признался. Как только они узнали об убийстве, все было кончено. Думаю, Ленни хотел, чтобы люди знали о его уме и сообразительности. Он ничуть не был расстроен и почти наслаждался происходящим.

Митч недоверчиво нахмурился:

– Он так и не признал себя виновным?

– Ни в малейшей степени.

Грейс помедлила.

– Сегодня его казнят. Он отказался от апелляции.

Несколько минут оба молчали. Потом Митч сказал:

– Понимаю, что вопрос абсурдный, но ты еще испытываешь к нему какие-то чувства? Тем более зная, что он умрет.