* * *Домой я возвращалась в глубоких сумерках. В безлюдном переулке горел единственный фонарь, как правило, ночью мало спасавший от густой темноты. Толкнув калитку, я уж было собралась войти в сад, но помедлила. Впервые с момента, как мы с отцом поселились в доме, петли не скрипели истошным скрипом, заставлявшим соседей осенять себя божественным знаком. С удивлением я подергала калитку вперед-назад. Кто-то действительно смазал развалину! И это было не последнее удивительное открытие. В окнах на втором этаже горел свет. К нам приехали соседи!

Только споткнувшись о перевернутый на садовой дорожке цветочный горшок, я поняла, что иду с задранной головой и неотрывно таращусь на мансарду, пытаясь в окнах за белыми занавесками разглядеть силуэты.

Не сказать, чтобы они, эти неожиданные соседи, оказались шумными, но в старом доме были слишком тонкие стены и перекрытия, о чем мы с отцом за прошедшие годы просто не имели возможности узнать. Ведь прежде на втором этаже, больше похожем на голубятню, никто не селился.

То и дело наверху слышались шаги, изредка что-то звякало. Открывалась и закрывалась дверь – сами того не зная, новые соседи заставляли меня думать не о домашнем задании, а о выжженной руне «ключ от всех дверей», оставленной после возвращения из Абриса.

Видимо, новые жильцы (или все-таки жилец, а может, жиличка?) пытались избавиться от метки, чтобы ее случайно не пробудил залетный вор.

– Извините… – задрав голову, пробормотала я, осознавая, что уничтожить нарисованную мной руну простым неофитам просто не под силу, а предложить помощь в ее уничтожении означало бы расписаться в авторстве. Более неловкого знакомства не придумаешь.

Вдруг сверху громыхнуло с такой силой, точно в мансарде рухнул шифоньер.

С перепугу я вжала голову в плечи, съежилась и прикрыла макушку учебником артефакторики, будто кожаный переплет сумел бы меня защитить, если бы сверху ухнул потолок.

– Эй, вы там живы? – тихонечко позвала я.

Прозвучало невнятное ругательство. Голос был один, и мне почудилось, что он принадлежал мужчине. Вдруг снова с такой яростью громыхнуло, что сверху прямо на учебники, раскрытые на кухонном столе, посыпался песок и шлепнулись куски побелки. В изумлении я задрала голову и обнаружила возникшую поперек потолка кривую трещину.

И тут в дверь постучали.

На одно сумасшедшее мгновение подумалось, что парень действительно проломил пол, провалился на веранду и теперь постучался ко мне в надежде получить первую лекарскую помощь… или же попросить помочь затащить обратно на второй этаж шкаф. К слову, оба варианта даже мысленно прозвучали паршиво, но последний мне нравился еще меньше первого.

Вскочив со стула, я бросилась открывать. На пороге, спрятав руки в карманы, стоял Валентин.