– Сюда, госпожа, пожалуйте! – приговаривал он, неловко указывая направление рукой, будто с единственной во всем здании лестницы можно было куда-нибудь свернуть. Гостья выглядела сердито: губы поджаты, брови сведены, в руках крошечная золотая сумочка, на волосах – маленькая кокетливая шляпка. На потуги декана она явно не обращала внимания и беспрестанно о чем-то перешептывалась с господином в форменном мундире королевского розыскного бюро.

Вместе с остальными адептами я освободила дорогу, отодвинувшись к стене.

– Это мать Аглаи Коваленко, – зашептались между собой две подружки в ярко-синих, как у Крис, мантиях.

 – Слышала? Говорят, что ведьма-то пропала.

У меня похолодело внутри.

Дама с каменным выражением лица прошла мимо, оставив после себя шлейф резковатых, но явно сделанных на заказ благовоний, а девчонки, продолжая перешептываться, начали спускаться. Нагнав их, я спросила:

– Вы говорили, что Аглая пропала. Давно?

Адептки с недоумением оглянулись в мою сторону.

– Я в читальном зале работаю. Дала без записи ей книжку из хранилища, – моментально соврала я, – если не вернет, то меня четвертуют.

Сплетницы смотрели недоверчиво.

– Знаете же, что ей отказывает только самоубийца, – добавила я.

– А ты разве не кузина Валентина Озерова? – уточнили те.

– Подруга детства, поэтому меня она ненавидела сильнее, чем остальных.

Образ жертвы, вероятно, оказался однокурсницам близок. Проверив, далеко ли ушла госпожа Коваленко-старшая, одна из девчонок быстро проговорила:

– Говорят, что четыре дня назад ведьма уехала из дома и не вернулась. Вроде бы даже записку оставила, что умотала в столицу за покупками, но в городском доме так и не появилась.

Вот и начался переполох. Так что… – она похлопала меня по плечу, – сочувствую по поводу книги."

"Не дождавшись благодарностей, они снова схватились под ручку и захлебнулись очередными предположениями:

– Мне кажется, что она просто сбежала с Валентином Озеровым.

– Ты совсем глупая? – возмутилась вторая. – Он же обручился летом с какой-то столичной богачкой.

– И что? Невеста – не фонарный столб, может и подвинуться. Все знают, что ведьма по нему сохла…

Перед мысленным взором вновь появилось удивленное и даже недоверчивое лицо университетской красотки в ту минуту, когда мы столкнулись в доме Исаи Гленна.

Было непохоже, чтобы ее держали в Абрисе силой. Более того, она выглядела откровенно расстроенной моим появлением, словно обнаружила нежданную конкурентку.

Что же происходило в том доме?

Невольно я оглянулась и успела заметить, как хвост из черно-белой свиты матери Аглаи втягивается в коридор, ведущий к ректорской приемной. Похоже, привычку окружать себя толпой приспешников и прихлебателей дочь переняла от родительницы.