Ведь из всей троицы только болонка плевать хотела на то, что по зиме я лечилась от помутнения рассудка, мои руки были изрезаны абрисскими рунами, а глаза потеряли темный пигмент.

Для обряда венчания мачеха выбрала для меня розовое платье. Надеюсь, в такую же безвкусицу она обрядит и свою дочь. Под стальной цвет глаз подходило, прямо сказать, паршивенько. Ни дать ни взять – темный паладин в нелепых кружавчиках. Зато на фоне тетушки Матильды, в розовом и вовсе похожей на клубничную пироженку, я явно выигрывала. В основном, за счет молодости и худобы.

– Светлые духи! Валерия, ты куда провалилась? Кеб уже ждет! – возопила она в последний раз и закашлялась.

– Иду! – крикнула я, ладонью пригладив волосы, развернулась и остолбенела.

Комнату точно разделили на две части невидимой линией. На моей половине была детская с нелепыми занавесками, белым туалетным столиком и моделями артефактов в шкафу. В окно светило летнее солнце, и в косых лучах, разделенных оконной решеткой на узкие полосы, плавала пыль.

Другая часть представляла собой строгую мужскую спальню с серым шелком на стенах, ковром на паркетном полу и огромной, аккуратно заправленной кроватью. В окно хлестал дождь, и комната утопала в полумраке.

Неожиданно на другой половине распахнулась дверь и появился высокий, статный мужчина. Темные одежды подчеркивали широкие плечи. Он на ходу стянул через голову свитер, оставшись в исподней тонкой рубахе, повернулся…

Наши глаза встретились.

Кайден.

Я мечтала о нем долгие дни и ночи, искала крошечную лазейку в Абрис, но сейчас, оцепенелая, в растрепанных чувствах, застыла на своей половине разделенной комнаты и не смела пошевелиться.

Он начал медленно приближаться, шаг за шагом, не позволяя разорвать зрительный контакт. Лицо замкнуто, ни одной эмоции, ни проблеска узнавания. В нижней губе снова было колечко, всегда казавшееся мне ужасно сексапильным. Волосы подстрижены коротко.

Кайден остановился перед чертой, разделявшей наши миры, осторожно прикоснулся пальцем к невидимой стене. Я даже попятилась от неожиданности, почти уверенная, что граница разлетится, как бывало во сне, и меня перебросит в Абрис к пугающему незнакомцу с лицом моего любимого мужчины, но по воздуху просто разошлись круги, как по водной глади, не более.

Неожиданно вокруг его руки заклубился черный дым и секундой позже появился знакомый длинный меч с рукоятью, оплетенной тонкими кожаными полосками. Пока острие смотрело в пол.

Я забыла, как дышать. Голова опустела, ни одной мысли, только удушающая паника. Ведь увидеть этот самый меч, обращенный против меня, в реальности оказалось гораздо страшнее, чем во сне.

И все же, когда преграда исчезнет, что ты сделаешь, Кайден? Поднимешь меч и убьешь меня? Или…

Конец первой книги"