– Скажите, госпожа Уварова, из-за вашей неразумной смелости меня ранили, так?

– Это удар ниже пояса! – возмутилась я, приподнимаясь на локте и заглядывая в его бледное, расцарапанное, должно быть, во время драки лицо. Он лежал с закрытыми глазами. На щеках темнела двухдневная щетина, губы были сухие и бледные, ни кровинки.

– Все так, – продолжал рассуждать он. – Теперь вы просто обязаны повести меня к венчальной чаше.

– Кай, ты серьезно? – замерла я.

– Да. – Он открыл глаза, ясные, цвета стали, цвета моей собственной магии. – Что скажешь?

Что мы, Кайден, все больше и больше похожи на птиц-неразлучников. И это меня пугает до мелких абрисских бесов.

– Совершенно точно я обязана сделать вас честным мужчиной, господин Вудс, – пошутила я, чертя кончиком пальца линию на его скуле, где тянулась длинная тонкая царапина. – Только сначала встаньте на ноги, потому что невеста не собирается тащить жениха к венчальной чаше на закорках. Все решат, что я женю тебя силой.

– Надеюсь, что твой отец не умеет пользоваться оружием.

– Он говорил, что когда был адептом, то отлично стрелял из спортивного лука. Даже золотую медаль на городском соревновании выиграл, – припомнила я. – Но не переживай, в Тевете отстрел неугодных женихов проходит только в сезон листопадов.

– В Тевете сейчас как раз сезон листопадов, – заметил Кай.

– Значит, мы обрадуем папу ближе к зиме. Если он спустит тебя с крыльца, то ты закатишься в сугроб, будет не так обидно, как уткнуться носом в ворох грязных листьев.

– Я просто перемещусь.

– Нет, – пригревшись, я почувствовала, как на меня начала накатывать дремота, а веки налились сонной тяжестью. – Ты специально скатишься, чтобы просто к нему подлизаться.

– Как догадалась?

– Вы, неподходящие женихи, такие предсказуемые…

Ночью что-то разбудило меня, будто хлопнули в ладоши над ухом. Мгновенно приходя в себя, я села на кровати. Кайден спокойно спал. В окно лился лунный свет, озарявший комнату, однако не разгонявший темноту. Дверь в спальню оказалась открытой, а в дверном проеме застыла черная фигура.

– Кто здесь? – в сонной тишине дома голос прозвучал неестественно громко. Человек резко отступил назад, сливаясь с коридорной тьмой.

– Что случилось? – проснулся Кайден.

– Здесь кто-то есть!

Раскрыв ладонь, я зажгла огонек, и комнату залил неживой белый свет.

– Господи, детка, уменьши яркость, – пробормотал он, щурясь и закрывая глаза ладонью.

Наверное, со стороны я выглядела последней истеричкой, потому что слетела с высокой кровати и, шлепая пятками по дощатому полу, бросилась проверять коридор.

– Ложись спать, тебе просто показалось, – уговаривал Кайден. – В доме никого нет.

– Кто-то стоял прямо в нашей комнате! – настаивала я. В коридоре, конечно же, никого не нашлось.