Глава 8

Сердце Абриса

Когда я толкнула калитку и вошла в наш старый, залитый вечерними сумерками сад, то невольно глянула на окна второго этажа. Конечно, они были темны. Кайден предупреждал, что подаст в отставку и съедет, чтобы не привлекать лишнего внимания, но отчего-то старая махина с деревянной мансардой и с лестницей, заваленной опавшими листьями, вдруг показалась осиротевшей.

Под дверью, разметенные ветром, валялись письма. Быстро собрав пачку, я вошла в дом и, бросив на пол почти пустой дорожный саквояж, где лежали только сувениры для Крис, перебрала послания.

В основном письма адресовались отцу, но на одном из плотных сероватых конвертов стояло мое имя. Отправителем значился Оливер Вудс. Не веря, я изучила сургучную печать с хвостиками вощеной нити, но ошибки не было – послание действительно отправил профессор. Он даже не поскупился на ускоренную доставку, судя по тому, что послание прибыло в Кромвель раньше меня самой.

Отложив остальную почту, я открыла конверт и с удивлением обнаружила внутри плотную прямоугольную карточку, какие обычно использовали для печати портретных гравюр.

Тонкими чернильными линиями на ней была нарисована изящная руна. Та самая, что была вытатуирована на спине у Кайдена. Под символом стояла подпись на языке параллельного мира: «Сердце Абриса». Чувствуя, как меняюсь в лице, я перевернула карточку. В центре имелась коротенькая надпись без каких-либо комментариев:

«Абрис – земля обетованная». Э. Вудс. С. 168.

Похоже, здравник советовал мне поискать упоминания о самой древней руне в сочинениях первого переселенца Эррона Вудса, хранившихся в университетской библиотеке!

Но с самого начала поиск книги пошел через пень-колоду.

Казалось, до тайны было добраться очень просто, стоило всего лишь протянуть руку, но иногда даже самое короткое расстояние под гнетом обстоятельств растягивалось до размера пропасти! Трудности поджидали меня еще на старте. Едва на следующий день я возникла в читальном зале, как похожий на сморчок смотритель ткнул мне в лицо увольнительной грамотой, завизированной самим ректором.

– За что? – охнула я, чувствуя, как из рук уплывает долгожданная разгадка.

– Вы пропустили три рабочих дня без серьезной на то причины, – прошамкал он, строго поглядывая поверх узеньких лекторских очков с одним треснувшим посередке стеклышком.

– Господин смотритель, вы слышали что-нибудь об омнибусе, на который на этой седмице напали грабители? – осторожно уточнила я.

– Полагаете, я газетных листов не читаю? – возмутился вредный старик.

– Конечно, читаете! – замахала я руками.