– Ну тогда сделай мне яичницу! Ты знаешь, как я люблю! С колбаской!

Нина Георгиевна тоже вздохнула.

– Если поешь моих вареников, то я дам тебе твои чипсы."

"– Чипсы! – мигом подскочил на диване Ваня. – Ура! Мои любимые!

– Ну, иди, иди на кухню, дорогой. Я тебе там уже все положила.

Ванечка унесся прочь, а Нина Георгиевна в ответ на вопросительный взгляд Киры с очередным вздохом сказала:

– Ванечка – сын моей младшей сестры. Он хороший мальчик, но, увы, в своем развитии остановился на уровне восьми-десятилетнего ребенка. И это еще счастье, что он способен сам себя одевать и ухаживать за собой. Конечно, работать он не может. И после смерти его отца я пригласила сестру переехать ко мне. Таким образом мы сэкономили на сиделке для Ванечки. Я сижу с ним, а сестра в это время работает.

Из коридора донесся топот мужских ног, и в комнату ворвался Ванечка. Рот и щеки у него были перемазаны сметаной, но глаза сияли в предвкушении обещанного ему лакомства.

– Тетя Нина, я все съел! – заявил он. – Где чипсы?!

Получив заветный пакетик, он не спрятался в угол. Вовсе нет, прежде чем приступить к поеданию чипсов, Ванечка обошел всех женщин и каждой дал по одной чипсине. И каждый раз он спрашивал:

– Хочешь еще?

А ведь пакетик у него в руках был совсем маленький. Крупному и физически хорошо развитому мужчине там чипсов было на один укус. И Ванечка явно их страшно любил. Но тем не менее Ванечка не пожадничал. И оделил всех тем, что он считал лучшим лакомством на свете.

Поступок дурачка так растрогал Киру, что она чуть не прослезилась. Бывают же такие люди! Пусть и не умные, но такие светлые и добрые! Неудивительно, что сестры не захотели отдать ласкового и привязчивого дурачка в приют, а возятся с ним, жалеют и балуют. И, кажется, совсем не считают свою жизнь каким-то особенным подвигом.

Тем временем Нина Георгиевна высыпала мусор из пакета на аккуратно подстеленную газетку и принялась в нем рыться. Наконец заветная бумажка нашлась. Она немного намокла с одного края. И чернила слегка расползлись. Так что одна цифра была совсем неразличима – то ли восемь, то ли шесть, а может быть, что и три или вовсе двойка.

Но в остальном номер зловещей черной машины читался хорошо. Кира поблагодарила добрых женщин за их помощь и, сжимая в руках заветный номер, поспешила к себе домой. Ванечкины чипсы раззадорили ее аппетит. И сейчас девушка не могла думать ни о чем другом, кроме как о вкусном и обильном ужине.

Ворвавшись домой, Кира первым делом воскликнула:

– Привет всем! Вот я и дома!

Но вместо ожидаемого появления Леси и кошек ей навстречу выползли Лисица и его сестра – Цветик. Лисица выглядел недовольным. А Цветик мило улыбалась и… молчала.