– Я постоянно напоминаю себе, что ты моложе, воспитана совершенно в других условиях, что можешь еще быть безответственной просто в силу своего возраста и непривычки, но чем дальше – тем хуже, чем лучше я к тебе отношусь, тем больше ты борзеешь. Ты не уважаешь своего собственного мужа, ты постоянно поднимаешь на меня голос и оговариваешься. Ты не слушаешься меня и творишь все, что взбредёт в голову, а мои самые незначительные просьбы оставляешь без удовлетворения. Так быть не должно, я уже объяснял это, когда мы были дома, - на удивление тихо произнес свой монолог Цахаев.

И именно это меня напугало больше всего. – Более того, ты все еще считаешь себя абсолютно свободной девушкой, в твоей голове мы никак и ничем не связаны, а реальность иная. Что ж, в этом случае, ты не оставляешь мне выбора.

- Как это… - Я с ужасом пронаблюдала за тем, как Шамиль начал медленно расстегивать пуговицы на неизменно черной рубашке. У мужа была тяга к этому цвету, я же считала, что у него просто черное сердце.

- До тех пор, пока ты не научишься делать то, что я говорю, я буду лишать тебя важных вещей.

- Ты о деньгах что ли?! Господи, да забирай ты свою карту, - с презрением выплюнула я.

Плевать мне на деньги, что-нибудь придумаю, устроюсь подрабатывать, в конце концов, но выпрашивать у него копейки никогда не стану.

- Не говори глупостей, деньгами я обязан тебя обеспечивать, - хмыкнул супруг, отбрасывая рубашку в сторону, принимаясь за ремень, который через несколько мгновений присоединился к ней.

- К чему ты клонишь? – взбеленилась я, устав наблюдать за непрошенным стриптизом. Заре пускай его показывает, она наверняка будет в восторге.

- К тому, что завтра ты на учебу не идешь.

- Что?!

- С этого дня я принципиально не стану дважды повторять уже сказанное.

- Шамиль, ты не можешь…

- Еще как могу. Я вполне могу запретить тебе учиться, работать, выходить куда-то в люди, общаться с друзьями, ездить к родне и так далее, и так далее. Так поступают многие мужья и их жены становятся покорнее, смиреннее. Я не хотел до этого доводить, ты показалась мне умной девушкой, но вижу, что ошибся. Строптивость – основная черта твоего характера.

- Не надо… - в ужасе прошептала я, понимая, что сердце бьется через раз, а меня бросило в жар.

– Не поступай так со мной.

- Уговори меня, - хмыкнул Цахаев, покачав головой. – Все в твоих руках, - заявил он, оставаясь, наконец, в одном нижнем белье.

- Ты намекаешь на секс? – с каким-то отчаянием и надломом прошептала я.

- Я намекаю на покорность. Я намекаю на то, чтобы ты была чуть ласковее с тем, кого называешь своим мужем. Потому что, собственно говоря, так и должно быть. Ну, и еще у меня кончилось терпение. – Шамиль пожал плечами."

"- У тебя кончилось? У тебя кончилось?! – заорала я.