Я и сама не заметила, что всё ещё таскаю подаренный мне мешочек с глазурью. Кажется, это было в другой жизни: тихая мастерская, мирное жужжание гончарного круга, маленькая лавка, о которой я так мечтала…

— Я не… — голос срывается и приходится начать заново. — Я не готова к этому. Я просто хотела делать посуду, понимаете?

Рейнир молчит, и это подталкивает меня говорить дальше:

— Знаете, что самое смешное? Когда он притащил меня сюда, я думала — вот оно, самое страшное. Запер, контролирует каждый шаг, не даёт дышать… — нервно усмехаюсь. — А теперь он лежит там, такой бледный, беспомощный, и оказывается, что от меня зависит его жизнь. И это… это пугает намного больше.

Прижимаю руку ко лбу. Пальцы холодные, от этого приятно. В горле першит:

— Он даже не хотел меня, нашёл замену. Бросил, как ненужную вещь. А теперь я должна его спасать? — в голосе прорывается горечь. — Почему? Почему я? Пусть его Ника этим занимается! Я же просто гончар. Я леплю горшки и чашки, а не спасаю людей! Я ему не нужна! — почти кричу.

— На вашей руке метка. Для вас может быть трудно понять и принять это, но для драконов это кардинально меняет мир. Нравится Эридану или вам — не имеет значения. Вам придётся свыкнуться с этой реальностью. Чем меньше вы сопротивляетесь, тем легче придёте к гармонии. Поверьте, я знаю Эридана много лет. Он упрям, горд и часто ведёт себя как идиот, но если кого-то впускает в свою жизнь, то скорее умрёт, чем позволит причинить вред тем, кого считает своим.

Медленно сползаю по стене на пол. В груди теснится что-то огромное, болезненное. Меня пугает такая предопределённость. Особенно учитывая то, сколько всего я успела выслушать от Эридана.

Рейнир собирался ещё что-то сказать, но тут распахиваются двери и к нам выходит лекарь, осматривавший моего бывшего мужа.

— Впервые такое вижу. Его магические силы находятся на опасно низком уровне.

— Сваливается в порочный откат? — настораживается Рейнир.

— Не совсем. Он очень истощён, но вы и сами знаете, насколько опасно это состояние.

— Я не знаю, — вмешиваюсь в разговор.

Рейнир бросает на меня предупреждающий взгляд, но к счастью доктор списывает мой глупый относительно этого мира вопрос на волнение.

— Порочный откат напрямую связан с тратой магической энергии. Чем меньше энергии, тем выше влияние присущего ему порока. Проблема лорда Морнела в том, что его магический резерв по какой-то причине не восстанавливается.

— Но влияние порочного отката будет расти, — заканчивает Рейнир. — Энергии нужно быть в равновесии и, боюсь, если в скором времени он не начнёт восстанавливать магию, то может окунуться в тьму.

Я медленно прижимаю к груди ладонь. Ту самую, что втянула в себя чашку.