Мне хорунжий Лермонтов рассказывал, да и то, он многого не знает, так, как сам недавно поступил на службу в сотню. А изгнание с позором из армии, связанно с дуэлью есаула с графом Вержановским из Преображенского полка. Подробности он не знает, но никогда не поверит в то, что есаул мог поступить подло. Если посмотреть на сотню, в которой он служит, не верится в то, что она прошла трех месячную подготовку и состоит из новичков. Только сотник и унтера из старослужащих. Дисциплина на высочайшем уровне. Сотником у них, князь Долгорукий Андрей Владимирович.

— Да вы что? — удивился Мангер.

— Да, господин подполковник, я сам удивился когда, узнал. Говорят он сам подал прошение о переводе его из гвардии обратно в сотню. Государь лично разрешил ему.

Мангер сидел ошеломленный услышанными слухами и ему очень хотелось пообщаться с этим странным есаулом.

Глава 4

Вечером вернулся проводник с солдатами и старшина второй сотни Пузанов с двумя бойцами. Все были в подавленном настроении. Старшина привёз три, пятидесяти литровых бочонка молодого вина.

— Помянул погибших, ну зверьё, командир, нелюди.- сказал он, когда я учуял легкий винный дух.

— Ладно, организуйте выдачу по чарке вина всем, особенно раненым, им можно по полторы.

— Слушаюсь, командир.

Поздно вечером работы по укреплению обороны крепости остановились. На места отсутствующей стены появился вал высотою в два метра, сложенный из камня собранного по всей территории крепости, и земли, выкопанной из рва, аккуратно уложенной поверх вала. Солдаты гарнизона, работающие вместе с казаками, с завистью смотрели на стальные лопаты сравнимые со средними пехотными и малые сапёрные. Молодой солдат, которому дали попробовать, не переставал восхищаться.

— Ты глянь, дядька Гаврила, землю режет как масло. Это ж надо такое, работа в радость и не тяжко совсем.

Молодой казак, из пластунов, давший свою лопату, молча, слушая солдата.

— А чего ты хотел, эт казаки, у них всё своё. Кто ж для себя дерьмо будет делать.- сказал седоусый солдат дымя самодельной трубкой. — Глянь на кухни ихние, а кулеш какой — закатил он глаза старый солдат.

— Так не у всех казаков такое, токмо у нас в сотне. Всё наш командир, приспособы всякие для облегчения нашей службы делает. Не сам конечно, на то другие мастера есть, но думки его.

— Обмундировка у вас ладная и снаряжение, не видывал такое раньше. — с интересом разглядывали солдаты пластуна.

— Обмундировка, вооружение и всё остальное, для бою сделано, а не для параду. Ну давай сменю, умаялся поди.

— Да нет, говорю же, с такою лопатой копай и копай.

— Ну копай ежели в радость. — рассмеялся казак.

На вечернем совете похвалил за ударный труд всех, кто занимался сооружением укреплений.

— Василий Иванович, завтра утром уйдёшь в свободный поиск.