— Как бы на братца не нарваться.

— Пусть только появится, я ему мигом шею сверну.

Тут кое-что привлекло мое внимание. За кустами, прямо напротив пустыря, стояла машина. Я дернула сестрицу за руку и прошептала:

— Глянь.

— Неужто вредитель так обнаглел? — удивилась она.

— Пойдем-ка посмотрим.

Машина оказалась белым «Мерседесом», и если я ничего не напутала, то именно на ней сегодня приезжал ненаглядный родственник — Мотыль. В настоящий момент машина была пуста, а дверь со стороны водителя не заперта.

— И куда он делся? — вертя головой, поинтересовалась Мышь.

— Наверное, у Сашки.

— А почему машина здесь, а не у ихнего крыльца?

— Откуда я знаю. Сашка-то сказал, что Мотыль уехал.

— А он не уехал, — заключила сестрица. — И песенку нам спел: про мертвеца и сундук. Наш сундук.

В этот момент до меня дошло, что она пытается мне сказать.

— Думаешь, он раньше нас сообразил и…

Я бросилась к фундаменту, Мышильда испуганно повисла на моем локте.

— Лизка, у него может быть оружие. Против пули и ты не попрешь.

Оружие всегда вызывало во мне трепет.

— Не попру, — согласилась я и стала пробираться к фундаменту осторожно.

Догадки наши оказались верны: лаз открыт, это было видно даже при скудном предутреннем освещении.

— Тырит наши сокровища, — выпучила глаза сестрица. — Что делать-то будем?

Первое, что я сделала, — это закрыла лаз. Теперь так просто ворюга оттуда не выберется.

— Пошли к Максиму, — сказала я. Она со мной согласилась:

— Только бы на Сашку не нарваться.

— Постучи в окно и позови Макса, — поучала я. — Вроде бы на любовное свидание.

Максим, как и мы, по ночам спал плохо. Не успела сестрица к окну шмыгнуть, а он уже спросил:

— Кто здесь?

— Выйди на минутку, соловья послушаем.

— Не могу. Елизавета Петровна сказала, что после соловья одна дорога — в загс. А я еще молодой, мне погулять охота.

— Вот и погуляем. Да выходи ты, придурок.

Он все-таки вышел, а заметив меня, торопливо зашагал к калитке.

— Что случилось, неужто еще кто пропал?

— Где ваш Мотыль? — спросила я сурово."

"— Не знаю. Давно уехал. Если не спит, так, значит, где-то водку пьет.

— Вы ему лаз показывали?

— Конечно. Интересовался. Говорит, позвоните завтра археологам, на экскурсию меня вряд ли пустят, а мне, говорит, черепа и прочее очень интересны.

— Какие черепа… Бриллианты ему наши интересны. Машина Мотыля за пустырем стоит, а лаз открыт. Соображаешь?

Макс посмотрел на небо, где таяли последние звезды, и выругался:

— Ну, конечно, то-то этот гад так обрадовался, когда мы про гробницу сказали и пятнадцать черепов, еще и песенку спел. Выходит, Боцман ему намекнул, где деньги.

— Какой Боцман? — спросила Мышь.

— Какие деньги? — спросила я. Потом Мышь сказала:

— А, Ленкин ухажер.

— Там наше золото, — добавила я.