Мы выбрались с пустыря и еще немного поболтали у крыльца.

— Все-таки парень ты не путный, — покачала я головой. — Сначала с сестрицей соловья слушал, а теперь ко мне липнешь.

— Я липну?

— Конечно. А что ты тут делаешь?

— Я домой пошел, — обиделся Максим.

— Вот и иди, — усмехнулась я.

— Ну и пошел. И с сестрицей я соловья не слушал. Просто хотел узнать, чего вы тут затеяли.

— Еще хуже. Заморочил девушке голову. Улыбался, на скамейке сидел, девушка виды имеет, а ты обманываешь.

— Что ж мне теперь, жениться на ней, раз на скамейке сидел?

— Конечно, — удивилась я и гордо исчезла за дверью.

Мышильда, сунув голову под подушку, фыркала, хихикала и повизгивала.

— Давно вернулась? — спросила я.

— Ага. — Она села на постели и весело поинтересовалась:

— Это Макс на пустыре выл?

— Нет, троюродный попался.

— Иди ты… — подскочила сестрица.

— Лежи, — успокоила я. — Ушел, гад, и капкан унес. Завтра будем ставить новый, я его отучу шастать.

Мы легли и замолчали, но не надолго. Мышильда начала дедуктивно мыслить, а если на нее такое находит, так просто спасу нет.

— Лизка, слышь, — позвала она. — Что это братец в капкан залезть удумал?

— Может, он без желания?

— Ага. Не попадал, не попадал и попал.

— Так ведь темно было.

— Тот раз тоже темно было, а он три ямы нарыл, все возле капкана, и не угодил. А тут угодил.

— Не повезло, — пожала я плечами.

— А вы где были, когда он попался?

— Сидели на фундаменте, на звезды смотрели.

— Рядом с ним?

— Рядом. А что? — насторожилась я.

— Просто смотрели или говорили о чем?

— Говорили о подземных ходах и деньгах, о том, что Ленкин ухажер там деньги запрятал.

— Тогда ясно, — вздохнула Мышильда. — Вот он в капкан и угодил. Представь, снует себе каждую ночь человек подземным ходом, сокровища ищет, и вдруг узнает, что под носом у него лежат огромные деньги.

Я приподнялась и с уважением посмотрела на сестрицу.

— Марья Семеновна, на работе тебя не ценят.

— Ценят, — вздохнула она и добавила:

— Теперь братец на баксы переключится.

— Ну так и неплохо, — ответила я, и мы отошли ко сну.

Но приключения на этом не закончились. Мне снился здоровущий таракан, который грозил пальцем и зычно вопрошал: «Ты честная девушка?» — и норовил укусить меня за нос. Я охнула, открыла глаза и увидела Михаила Степановича. Склонив ко мне лицо, он шептал:

— Елизавета…

— Вы что, спятили, друг любезный? — не сразу сообразив спросонья, что ему нужно, поинтересовалась я.

— Нет… то есть не знаю. Елизавета, там кровь.

— Где? — вздохнула я.

— На фундаменте. Я сам видел. Елизавета, на пустыре совершено убийство."

"— А ты что там делал? — разозлилась я.

— Ходил в туалет.