К тому же во мне сильно развит материнский инстинкт, мне нравятся маленькие мужчины.

— Тогда заведи карлика.

— Только после тебя."

"Мы уже поднимались к пустырю, и я очень радовалась, что Макс предлагает мне карликов, а не болтает о деньгах. Тут он опять про них вспомнил:

— Где деньги?

— Чего ты прицепился, они же не твои.

— Просто интересно. Не могла же ты их в самом деле сжечь.

— Еще как могла.

— Нормальный человек баксы не сожжет.

— А вот Николай Васильевич говорит, что это прямо по-королевски.

— Николай Васильевич хоть и кретин, но не настолько, чтобы деньги спалить.

— Так ведь он и не король, — пленительно улыбнулась я, жаль, что в темноте Макс мою улыбку не увидел. Мы уже подошли к фундаменту, и я сказала:

— Проваливай и больше не смей за мной ходить. Особенно по ночам, да еще когда я купаюсь. Я честная девушка и не морочу парням головы, а Сашке может не понравиться, что я с тобой прогуливаюсь.

— А ты прогуливаешься?

— А что я, по-твоему, сейчас делаю?

— Ты их сожгла, — кивнул он. — Точно сожгла. Хочешь, отведу тебя с утра к знакомому доктору? Говорят, он многим помогает.

— Но тебе-то он не помог?

Максим чертыхнулся и полез в дыру в заборе, а я устроилась на фундаменте и стала смотреть на звезды. Постояв некоторое время в дыре, так что половина его туловища была в нашем саду, а другая на пустыре, Макс чертыхнулся еще раз и пошел ко мне.

— Чего это ты вернулся? — съязвила я.

— Хочу на звезды посмотреть.

— Смотри со своего крыльца. Я…

— Ты честная девушка, я помню… — Макс устроился рядом и добавил:

— Никогда не врешь.

— Не вру, — согласилась я.

— Расскажи мне про подземный ход.

— Про тот, где была мумия?

— Про тот я сам все знаю.

— Чего ж рассказывать? Ты ищешь баксы, которые мумия спрятала в подземном ходе, а я ищу семейные сокровища. И мой прадед совершенно определенно сказал, где он их зарыл. Ничего общего с подземным ходом.

— Но ведь ход тебя тоже интересует?

— Конечно. По нему шастает троюродный…

Не успела я помянуть его всуе, как откуда-то снизу раздался жуткий вопль. Мы разом вскочили, а я взвизгнула.

— Попался-таки…

— Кто? — обалдел Максим.

— Братец. В капкан угодил. Да свети ты вниз, черт бестолковый…

Мы кинулись к бывшему флигелю, отчетливо слыша душераздирающие вопли и лязг железа. Вдруг все стихло. Луч фонаря скользнул по фундаменту… и ничего не высветил.

— Ушел, — охнула я. — Ушел…

— Куда же он делся?

— Говорю, в подземный ход ушел, будь он неладен.

Одно радовало — братец, судя по испускаемым воплям, пострадал и теперь поостережется нагло шастать по нашему родовому фундаменту.

— Чудеса… — вздохнул Максим и добавил:

— Завтра будем искать.

— Братца?

— Нет, подземный ход.

— А то мы не искали, — хмыкнула я.