Не знаю, делает ли она это нарочно, но здесь, подо мной, когда мы смотрим друг на друга так открыто и откровенно, как никогда раньше, я чувствую, что необходим ей ничуть не меньше, чем и сам в ней нуждаюсь.

Голова продолжает вертеться против часовой стрелки, ставлю колено на кровать около головы Полины. Смутно догадываюсь, что она собирается сделать, и даже отвожу задницу, когда понимаю, что она толкает меня себе в рот.

Я задыхаюсь от предвкушения, хочу закрыть глаза от внезапной слабости, но не могу — не должен — пропустить ни капли этого зрелища. Хочется кончить прямо сейчас, просто от того, что она поглаживает меня всей ладонью и потому что ее рот так близко, и горячее дыхание опаляет чувствительную кожу. Желания растянуть удовольствие еще хоть на пару секунд или поскорее оказаться у нее во рту рвут на молекулы. Мотаю головой, потому что на миг теряю фокусировку и вижу только ее жадный взгляд, чувствую ее зубы на животе и шепот: «Доверься мне».

Влажные губы распахиваются, язык вверх-вниз жадно скользит по горячей коже. Она лижет так жадно, словно в жизни не пробовала ничего вкуснее. Лижет, изредка задевая губами, потому что каждый раз я вздрагиваю от судорог в пояснице и толкаю бедра вперед.

— Возьми всего, — прошу я. Хотя на хрен — требую. Сгребаю ее волосы, поворачиваю голову немного набок, и когда Полина раскрывает рот, тихо, чтобы не подслушала сука жизнь: — Пососи меня, Полина.

Это — плоскость доверия. Абсолютная высота, куда Пандора выволокла меня, хоть я был полным придурком. И здесь, на пике, у меня кончается кислород. Короткая вспышка в груди сжигает его жалкие крохи, потому что Полина обхватывает меня губами и всасывает в себя сразу глубоко и жестко.

Я дурею от фейерверков.

Полина глотает крик, и я резко отстраняюсь, чтобы она сделала жадный вдох. И тут же зло всаживает ногти обеих рук мне в ягодицы, не давая ни шанса уйти. Толкается затылком мне в ладонь, беззвучно молит… о чем? Я догадываюсь и сжимаю ее волосы сильнее, подталкивая к своему члену. Она выгибается в мостик, стонет и снова берет меня в рот. От вида ее натянутых до предела губ в топку желания летит граната. Взрывается, потому что влага ее рта выводит на новый пик удовольствия. Полина пробует еще раз и снова слишком торопится: я вижу, как гортань напрягается до красноты. Выхожу, даю ей вдохнуть.

— Расслабь горло. — Провожу рукой по ее шее, массирую подушечками пальцев. — И не спеши — я и так кончу.

Она задыхается, облизывает губы — и разбрасывает руки.

Пик доверия — и мы здесь вместе.

Я медленно захожу в ее рот, контролирую каждый сантиметр и большим пальцем расслабляю гортань, поглаживая в нужных местах. Полина стонет, принимает глубже и с шумом втягивает влажный воздух ноздрями.