Так и провалялась до тех пор, пока не проснулся Севушка.

Нацеловала его, растрепанного и сонного. Наобнимала. А потом привела в порядок, задобрила перекусом, и снова взялись за дела. Замариновали цыпленка, сформировали и отправили в духовку пирог.

Вышли на улицу.

И только я сняла с веревки белье, как природа, будто избавляясь от скопившегося в воздухе напряжения, разразилась грозой. Причем стремительно. Без всяких заигрываний. Шарахнула громом и пустилась ливнем.

«Вот бы мне так…» – мелькнуло в мыслях на фоне глубинной тоски, которая, конечно, никуда не уходила.

– Ма-а-ама! – заревел Севушка.

На первом слоге сорвался с места. Остальные звуки тянул, пока бежал, спасаясь от небесных разрядов, ко мне.

Я наклонилась, поймала, прижала к груди и, оторвав от земли, понесла в дом.

– Ну что ты? Не бойся. Это всего лишь гроза. В таких случаях нужно просто найти укрытие и переждать, – говорила, придерживая дверь для не решающегося идти за нами пса. – Можно, Гром, можно. Заходи скорее.

– Г-г-гом! – подгонял его сын.

И мохнатый, тряхнув головой, протрусил внутрь.

Мы заперлись, проверили все окна и, поскольку Сева хотел видеть, что происходит во дворе, у одного из них устроили пункт наблюдения. Сын стоял на табуретке и, упираясь в подоконник, с распахнутыми глазами следил за разворачивающимся ненастьем, а я – за его эмоциями. Снаружи сверкало, гремело, хлестало дождем, а Севушка так реагировал, словно всем этим действом руководил.

– Бах! – восклицал, возбужденно вскидывая вверх ручки и будто бы дирижируя ими в такт раскатам.

Бушевала гроза достаточно долго, но улеглась так же внезапно, как и разыгралась. Будто исчерпав силы, оставила после пар над землей, поломанные ветки и ощущение разящей слух тишины.

– Это все? – разочарованно спросил сын. – Ма-а-ам, еще! Еще! – скомандовал, рисуя в воздухе ряд бурных жестов.

Я рассмеялась.

– Мы не можем управлять погодой, – отметила, потрепав взъерошенную макушку. На что Сева недовольно надул щеки. – Эй? Ну ты чего? Не расстраивайся. Будет еще. Когда-нибудь.

Не переставая вглядываться в вымокший двор, малыш тягостно вздохнул.

– Точно?

– Точно-точно, – с легкостью пообещала я ему. – Ну пойдем посмотрим, что там натворила гроза.

В пределах нашего участка все было в порядке. А глобально, в рамках поселка, последствия оказались критическими: сломанное дерево оборвало провода и, как итог, на нашей улице пропали и свет, и вода.

Но мы не падали духом.

Наносили с Севой дров и разожгли уличную печь. В ней и приготовили: цыпленка табака, тушенную в сметане печень, томленную в вине говядину и зажаренный до золотистой корочки картофель.

Я:

Ты скоро?

Руслан Чернов:

Уже в дороге.

Распереживалась сходу, но успела накрошить овощной салат и накрыть на веранде стол.