Ты знаешь, сколько он проводит на оперативных? Дни, ночи, иногда недели на сборах, на выездах, в засадах… И после всего возвращается – разбитый и вымотанный – в пустую квартиру.

Я судорожно сглотнула, но промолчала.

– Мила, ты же умная девочка. Руслан ради семьи старается. Ему нужна жена. Рядом.

Я снова промолчала. Но внутри что-то сжалось до скрипа.

– Кроме того, у тебя срок появиться у врача.

– Я же была только… Перед свадьбой…

– Каждые две недели положено.

Тряхнув головой, выровняла дыхание.

– Я прекрасно себя чувствую… – попыталась возразить, но голос вышел слабым.

– Мила, речь не о том, как ты себя чувствуешь, а о том, как чувствует себя ребенок.

Попадание в яблочко.

– Завтра в десять. Я записала тебя.

Я прикрыла глаза.

– Но…

– Собери все необходимые вещи. Владимир Александрович приедет за тобой к восьми.

За этим последовали короткие гудки.

– Правильно Светлана Борисовна тебе сказала, – шепнула вдруг мама, стуча от радости кулачками. – Вот умная баба!

– Не лезь, – тихо проскрипела я.

– Ну а что? Замуж вышла – будь добра жить с мужем! Нечего у мамки топтаться! Я тебя, конечно, люблю. Одна ты у меня, кровинушка, Людок, – меняя интонации, раскачивала и без того шаткую ситуацию мама. – Но надо же думать головой! Возьмет какая-то блядина и приголубит твоего мужика, пока ты здесь!

– Господи, мама…

– Ты у меня как сегодняшняя! Красивый же парень! Видный! Ну дурость же – оставлять без присмотра!

– Да замолчи ты! – резко оборвала я.

– Ага… Разговорчики! – она картинно хлопнула в ладони, будто закрывая тему. – Я на рынок – до трех. Потом приду, помогу тебе с вещами."

"Развернулась, щелкнула выключателем в коридоре и, бурча себе под нос что-то о молодых и глупых, скрылась за дверью.

И осталась я в тишине, которая давила на виски похлеще любых слов. День тянулся невыносимо долго! Не в силах сосредоточиться на привычных заботах, я бесцельно слонялась из угла в угол.

Брала книгу. Откладывала.

Включала музыку. Выключала.

Ложилась. Вставала.

Все, что смогла сделать в итоге – убралась в квартире.

Мысли о том, чтобы жить с Черновым, загоняли меня в панику.

Ну каким образом?!

Мы чужие. Совсем.

Я не хочу!

Нам будет некомфортно.

К чему этот стресс?

Ходила по комнате, сжимая в руках то одну вещь, то другую, и не знала, куда что деть?

Положить в сумку? Оставить?

К середине дня голова гудела, пальцы дрожали, в груди давило. Даже живот разболелся.

И вот зачем это все?

А потом пришла мама. Громкая и уверенная, вломилась в созданный мной хаос, как ледокол.

– Так! Где сумки? Чего сидишь, барыня? Давай-давай!

И понеслось.

– Это тебе на сейчас. Это на попозже. Это – в дом. Это – в коляску. Это – Руслану.