— Татьяна Владимировна, это не я появился неожиданно, это вы были столь поглощены беседой, что не замечали ничего вокруг. Хотя я не удивляюсь, ведь вам никогда не приходилось задумываться о том, чего стоят случайно оброненные вами слова.

Татьяна густо покраснела. Гнев моментально охватил её. Как он посмел так разговаривать с ней?

Желая закончить свой визит, она поспешно распрощалась с подругой.

Уже вернувшись домой и оказавшись в своих покоях, Таня дала волю рвавшимся наружу слезам. Она понимала, что в какой-то степени граф прав, и она ведёт себя как глупый ребёнок, но её оскорбленное самолюбие не желало признавать сей факт.

Игнатьев был груб и бестактен по отношению к ней, то и дело, говоря ей колкости.

А вот с Полин он был очень мил, хоть она и не была чистокровной дворянкой. Её отец женился на дочери фабриканта, получив в приданое фарфоровый завод её отца. Татьяна понимала, что девушка ей не ровня, но её богатство с лихвой покрывало сей недостаток.

Такой мезальянс в высшем свете считался дурным тоном, но девушку принимали в светских гостиных благодаря фамилии её отца.

И именно с тех пор, как в присутствии этой девицы, как про себя называла Татьяна Полин, Александр посмел заметить, что она недостаточно воспитана, чтобы быть среди благородного общества, девушка затаила обиду на красавца графа.

Она знала, что очень красива, поэтому не понимала, как кто-то может быть равнодушным к её чарам. Поставив себе цель видеть графа у своих ног, Таня думала о том, как стоит себя вести в его присутствии.

Попытаться быть милой? Но это наверняка не тот случай. Изобразить холодное безразличие? Да, это, пожалуй, было ей более по душе. Пусть он сам попытается завоевать её благосклонность.

Ещё немного посидев в беседке, Татьяна отправилась в дом. Она поздно вспомнила о том, что уже пора собираться.

Господский дом, построенный в середине прошлого века, заменил старый, который сгорел во время пожара ещё в конце правления Ивана Грозного.

Долгое время это место пустовало, но прадед Татьяны, Виктор Николаевич, устав от столичной суматохи, решил перебраться в родные края. Отстроив усадьбу, он не поскупился на роскошную отделку, оставив ее последующим поколениям."

"Деревянный, но выдержанный в формах каменной архитектуры раннего классицизма, барский дом был гордостью семьи Захаровых.

Минуя вестибюль, Тата поднялась в свои покои. Она посмотрела на кровать, на которой уже лежало готовое к вечеру платье.

Белоснежная ткань была очень красива, и девушка легонько провела ладошкой по гладкому атласу.

В дверь тихо постучали. Обронив негромкое «войдите», — Татьяна подошла к зеркалу.

На пороге появилась её горничная Марфа, молодая девушка с темной толстой косой, перекинутой через плечо.