Разве заслуживает Арен такого чуда? А малыш наверняка будет похож на него. Как это несправедливо…

Она отвлеклась на грустные мысли и не сразу поняла, что малыш успокоился.

– Ого! Да ты умеешь с ним договариваться! – признала Нари.

– Ну так! – Керину была приятна похвала. – Мы еще с ним полетаем наперегонки!

Нари снова положила голову ему на грудь и уже задремала, когда услышала голос Керина:

– Нари… Ты только не пугайся. Это не для твоего отца или для мамы…

– Уже пугаюсь!

– Просто ерунда! Это будет обычная прогулка по городу. Если хочешь, твоим родителям даже не скажем.

Никаких накрытых столов! Ничего, что может тебя расстроить.

Нари приподнялась на локте, глядя в лицо Керину:

– Да о чем ты?

– О ратуше…

Брови Нари взлетели вверх:

– Вы сговорились, что ли? Ну вот зачем тебе это надо, Кер? Я и так твоя. Эта нелепая запись в какой-то измочаленной бюрократической книжонке не сделает меня твоей больше, чем я уже есть.

Она помолчала.

– Я твоя с того самого мига, как поцеловала тебя в нашем саду…

Керин ничего не говорил и смотрел неотрывно. Глаза его мерцали, как драгоценные камни, изумрудным ярким огнем.

На лице застыло такое непередаваемое выражение, что Нари вздохнула, сдаваясь:

– Ладно, ладно. Давай сходим. Завтра. Но никаких столов, подарков и этого всего! Договорились?

Так и получилось, что в один из последних дней осени они направились в ратушу.

Керин помог Нари натянуть перчатки, завязал тесемки на капюшоне, предложил руку, и они медленно пошли вверх по улице, делая вид, что гуляют.

Рядом с трехэтажным зданием, украшенным башенками, колоннами и портиками, у парадного входа толпились празднично одетые люди – они пришли на торжественную церемонию, что должна состояться в одном из просторных, украшенных лепниной и позолотой залов.

А вот и невеста! Из кареты, подбирая длинные пышные юбки, пыталась выбраться девушка. Ее встретили криками восторга, а жених – симпатичный малый в шляпе, лихо сдвинутой на одно ухо, – подхватил свою суженую на руки и под всеобщий одобрительный гул понес к крыльцу.

Нари и Керин обогнули здание и поднялись по серым, ничем не примечательным ступеням, что вели в узкую комнатушку – здесь клерк записывал в книгу регистраций те пары, которые по какой-то причине не могли позволить себе торжественную церемонию.

Он протянул руку за монетой, что приготовил Керин, и немало удивился, обнаружив в своей ладони золотой. После этого он уже не с таким неодобрением косился на выступающий живот невесты. В конце концов, жених, обрюхативший девушку, видно, решил поступить по-честному.

– Пишите вот здесь свое имя!

Он ткнул пальцем в строчку на волокнистом толстом листе, а после протянул Нари перо, которое предварительно обмакнул в чернила.