– Может, завтра уговорим Нолана сесть с нами, – сказал он. Ариана с Джемом переглянулись.

– Он же принц, – сказал Джем. – Он всегда сидит со зверями.

– Я тоже принц, – заметил Саймон. – И ты тоже. А Ариана у нас принцесса.

Она покрутила нож в пальцах.

– Давай, рискни ещё раз меня так назвать.

Саймон убрал от неё руки.

– Завтра он сядет с нами, – твёрдо сказал он. – Когда-нибудь мы все станем правителями, и пора бы нам начать ладить.

– Ага, это точно, – кивнул Джем.

– Безумству храбрых поём мы славу, – сказала Ариана. – Ничего у вас не получится. Потом не говорите, что я не предупреждала.

Саймон понимал, что им придётся постараться, но он смотрел на то, как живо Нолан общается с Гарретом и остальными зверями, и был уверен: так или иначе, они оба станут отличными принцами мира анимоксов – и вместе изменят Пять Царств к лучшему.

* * *Остаток вечера Саймон провёл, прикрепляя мамины открытки к стене, и процесс затянулся до поздней ночи. При виде всевозможных мест, в которых она побывала, разгоралась надежда вновь её увидеть, и сейчас этот огонёк был нужен как никогда.

– А эта откуда? – спросил Феликс, откусывая яблоко. После того, как Малкольм обнаружил Феликса спящим у Саймона на подушке, он в конце концов сдался и разрешил Феликсу остаться, взяв с него обещание не выходить из комнаты Саймона. Отсутствие обещанного телевизора Феликса не обрадовало, но поделать с этим они ничего не могли.

Саймон глянул на открытку с ядовитым пауком.

– Финикс, Аризона. Там много песка.

– И змей, – сказал Феликс, содрогаясь.

– Готов поспорить, что Уинтер бы там не понравилось даже больше, чем тебе, – сказал Саймон, спрыгивая со стола. Оставалось только убрать карманные часы. Подобрав их с кровати, он осмотрел серебряную крышку. Часы перестали быть единственной связью с отцом – теперь они напоминали о случившемся на крыше Небесной башни, и это было невыносимо. Саймон убрал часы в шкаф с одеждой, спрятав их между самыми плотными носками. – Ты её сегодня видел?

– Она в комнате, – сказал Феликс. – Грозилась скормить меня акулам.

– Ну, хотя бы не попыталась, – отозвался Саймон. – Как она там?

– Уже практически не ревёт, – сказал мышонок. Пожалуй, на большее Саймону рассчитывать и не приходилось.

Откуда-то сверху, из зоопарка, который патрулировали волки, донёсся скорбный вой, и Саймон напрягся.

– Пойду прогуляюсь. Если Малкольм зайдёт, скажи, что я пошёл в яму тренироваться. Вернусь до полуночи, – сказал он, а затем скользнул из своей спальни в комнату брата. Его там не оказалось, чему Саймон обрадовался. Сейчас ему нужно побыть одному.

Он отодвинул панель, скрывающую потайной ход, и вскоре выбрался на ночной воздух.