Наши взгляды сталкиваются, и меня накрывает буря эмоций…

Чужих эмоций. Не моих.

Тоска. Надежда. Неподдельная нежность. Я на миг тону в глазах асура, а затем с усилием опускаю взгляд на свои руки.

– Дети… – выдыхаю с трудом.

Каждый звук царапает горло, как осколок стекла.

Эрионар кладет ладонь поверх моих трясущихся пальцев.

– С ними все в порядке. Не беспокойся.

Но я и сама это уже поняла. Потому что снова чувствую их присутствие: два плотных сияющих кокона, свитые из золотой и серебряной пряжи, от которых ко мне тянутся тонкие нити. И они совсем рядом…

Но… Неужели после всего, что случилось, я все еще обладаю магией?

Эрионар слегка улыбается на мой озадаченный взгляд:

– Моя кровь. Она выжгла в тебе все признаки темной магии и запустила регенерацию светлых потоков. Ты еще слишком слаба, не напрягайся, но отныне тебе лучше держаться подальше от Рилль’Аргвана. Ты больше не сможешь вместить его силу и пользоваться темной магией тоже.

– Что? – растерянно прислушиваюсь к себе. – Не понимаю… Что произошло?

Только теперь замечаю, что нахожусь в своей спальне в замке Молний, и что Эрионар изменился. Куда подевался всесильный блистательный Повелитель? Галантный щеголь и дамский угодник? Передо мной сидит смертельно уставший древний асур, но от него исходит тихая радость.

Он подкладывает мне под спину пару подушек и помогает устроиться полусидя. Я с молчаливой благодарностью принимаю его заботу: это лучше, чем лежать пластом и смотреть в потолок.

Эрионар подает мне стакан с янтарным напитком.

– Выпей, это эльфийский целебный эликсир, доставленный из Лирровельенора. Его передал личный лекарь Тиадара. Он придаст тебе сил.

Но стоит мне поднести стакан к губам, как дверь открывается.

– Эли! Ты жива!

В спальню врывается серебристо-алый вихрь и набрасывается на меня.

– Стой, Арейна! – Эрионар заслоняет сестре дорогу. – Ей нельзя волноваться!

Но та пролетает мимо, не слыша, и замирает только возле кровати.

С минуту мы с Арейной молча разглядываем друг друга. Я отмечаю, что она похудела и осунулась с нашей последней встречи. А еще почему-то вспоминается, как она рыдала взахлеб над моим гробом. И я первой ей улыбаюсь.

Лицо Арейны освещает улыбка. Упав на колени, дроу хватает мою руку и прижимает к своей щеке.

– Я рада, что ты жива!

Мой взгляд прикипает к широким браслетам у нее на запястьях. Они немного сползли вниз и открыли тонкие шрамы. Свежие шрамы. Пусть у дроу и есть ускоренная регенерация, но она только быстро сращивает раны, а шрамы на коже остаются надолго.

Меня пронзает догадка.

– Рейн… – шепчу, не веря своим глазам.

Она все понимает и смущенно прячет руки за спину.

– Мы все молили богов, чтобы они вернули тебя.

– Все?

– Да.