Скитался целый год по неизведанным землям — это мне Фелисия поведала, в отличии от меня она слышала краткий в пяти предложениях рассказ герцога — с постоянными догадками о тех неизвестных, которые желали его смерти, перебирал в уме всех возможных подозреваемых и попутно старался вернуться домой, преодолевая трудности и лишения, которые далеко не каждый человек, не то что аристократ вынесет.

Но дома его не лучшим образом встретили те, кого он с легкостью покинул. Обида ребят мне тоже понятна. Старший брат оставил их фактически на произвол, и опасности, с которыми столкнулся каждый из них, были очень даже реальными.

Как и неоднократные поползновения в сторону богатств семейства.

Младшие Эккарты, наверное, удивляются, почему я не расстроена. Ведь упрямо ждала и верила, со стороны же все выглядело так. Уж кто, как не жена, должна в подобной ситуации сердится.

Ну, я просто знала, что однажды этот день придет. И по прихоти судьбы он наступил сегодня, не через еще один год. Злиться и негодовать из-за человека нужно, когда он что-то для вас значит. Я сегодня герцога встретила впервые, если не брать в расчет расплывчатые о нем воспоминания прежней Юнис.

Так и я наверняка для Рейнарда ничего не значу, и это логично. Может, и вовсе его светлость меня за достойного человека не принимает, раз позволил себе такие высказывания, за которые Джаред его ударил по лицу.

Ну, переживу. Не он первый и не последний точно, кто ко мне добрых чувству не питает.

Но жаль. До того, как мы друг друга узнали — я-то понятно, такая маскировка была на мужчине, а он, хорош, однако, собственную супругу среди бела дня не признал — было даже весело провести вот так несколько минут.

Если не брать в расчет риски пульсар словить, конечно. Умеет же он вести беседу и приятным быть тоже может, только вот зависит от человека перед ним, какую предпочтет герцог модель поведения.

Судя по тому, что случилось в гостиной, уж лучше мы с Рейнардом и вовсе были бы незнакомцами. Без этого отягчающего прошлого и брака-сделки. Отношение герцога ко мне, Юнис, его супруге, как к одной из подозреваемых в покушении.

Ну, и чтобы жизнь медом точно не казалась, он еще и в каких-то интрижках на стороне меня вроде как уличил.

Сам придумал — сам взбесился, черта всех мужчин поголовно в любом из миров.

Я вхожу в полуосвещенную тусклым огнем светильника на столе кухню, где в дневное время суток правит повар, а иногда Фелисия. Вздыхаю и быстро беру себя в руки, нет, я не буду расстраиваться. Не буду! Все равно главному герою суждено быть с главной героиней, а я просто в сторонку отойду и буду такова, следовала бы сюжету, закончила бы и вовсе на виселице.

Убеждаю себя, а в душе что-то недовольно ворочается, противится таким мыслям.