— Ты сейчас на полном серьезе заявляешь, что это мы хотели тебя погубить? Сговорились и подстроили все, чтобы что…наследство между собой разделить?! — Джаред поднимается на ноги.

Рейнард тоже. Обстановка накаляется. Они же сейчас набросятся друг на друга с кулаками!

— Да, ты конечно же прав, как и всегда, Рей! Мы же тебя посадили на тот корабль! Это же мы мечтали, что ты бросишь нас на произвол судьбы! Горели просто нетерпением ночами не спать и разрываться, когда каждый только ждет, как бы уничтожить нас! Ах, как прекрасно нам жилось, когда все узнали о том, что ты пропал без вести! Особенно твоей жене, которую ты даже видеть не желал! — кричит Эдвард, пока Фелисия пытается встать между братьями.

Если другое герцог мог с горем пополам стерпеть, то последняя фраза его приводит в бешенство:

— Ха, жена? Жена? Вот эта, которая быстро нашла утешения в объятьях первого попавшегося…

Бум.

Кулак Джареда прилетает в скулу герцога, не давая тому договорить.

Фелисия визжит имя брата. Сабрина вздрагивает, я прижимаю ее к себе крепче.

И Джаред, и Рейнард — оба мужчины крупных габаритов, герцог даже выше второго господина Эккарта — их агрессия пугает не только ребенка.

Меня трясет. Эта чистая мужская необузданная злость заставляет напрячься каждую клеточку тела.

Фелисия опускает руки, отступает и стремительно бледнеет. Мы вспоминаем одно и то же. С того похищения прошел год, но отголоски страшной ночи никуда не исчезли. Особенно у девушки. Она ведь только-только оклемалась и перестала плакать по ночам во сне.

— Не смей…Не смей даже слов таких произносить… — Джаред рычит на герцога.

 — Даже думать подобное не смей.

Джаред, этот похожий на огромного плюшевого мишку мужчина, который просто так и мухи не обидит, молча будет терпеть издевательства и не пожалуется, без колебаний ударил собственного брата, которые к тому же и старше. А еще он его целый год не видел, и эта первая за долгое время встреча. Ради меня. Нет, защищая мое доброе имя.

Рейнард смотрит на него непонимающе, весь запал ударить в ответ в его глазах пропадает, на лице явный шок. Джаред отпускает ворот его рубашки и уходит прочь.

Повисает опасная тишина.

Эд толкает нас в сторону дверей, о продолжении разговора и речи не может быть, не стаким настроем точно. Фелисия дрожит, у Сабрины глаза покраснели, жмется ко мне и золовке, герцога она явно боится.

— Идиот ты, Рей, — выплевывает молодой маг напоследок.

Я оглядываюсь, встречаясь взглядом с оставшимся стоять в одиночестве посреди комнаты растерянным, потрясенным супругом, прежде чем Эдвард громко захлопывает за нами дверь.

Она закрывается с провокационным хлопком.