Меня выводят из уазика под охраной ОМОНа. Почему-то кажется, что эта мера безопасности организована не от меня, а для меня.

Служебный вход, лестница, коридор… Меня заводят в клетку зала суда.

Я поднимаю глаза и первой вижу Назиму. Она сидит рядом с Вадимом, Валерием и адвокатом. Сзади них сидят Анна Ивановна с сыном, Сапронов с женой и дочерью, братья Назимы, Баринов с женой, какая-то молодая девушка в платке и ещё несколько серьезных людей, которых увидеть на свой стороне я не ожидал.

На противоположной стороне межуются совершенно невнятные личности, которые постоянно дёргают своих адвокатов. Филатова в группе поддержки нет, зато есть Михаил с личным адвокатом и парой охранников. Боится…

— Прошу всех встать, — произносит секретарь.

Мои руки наконец-то освобождают. Присаживаюсь на лавку и отыскиваю взглядом глаза жены. Она осторожно рисует пальчиком мне в воздухе сердце. Женщины… такие женщины.

Дальше — все, как по учебнику. Обвинения, свидетели, мой адвокат протестует, суд принимает, разрешает вызывать своих. От дифирамб моей личине даже начинаю себя неловко чувствовать. Больше всех удивляет жена. Тем, что прикладывает к делу не только свидетельство о браке, но и справку о беременности. Этим самым заявляя о ней во всеуслышание.

— Ваша честь, как вы считаете, — говорит она с достоинством королевы. Только голос подрагивает. — Стала бы я рожать детей мужчине, который отобрал у меня компанию родителей?

По залу ропот. Вопрос резонный. Смотрю на ее братьев. Хмурятся, лица тяжёлые. Но что теперь поделать.

Адвокат демонстрирует занятное видео, где мой зам в каком-то бассейне договаривается с Филатовым о спонсорской помощи в захвате компании. Обвинение просит экспертизу подлинности записи. Судья отказывает.

Прокурор ещё как-то пытается вытащить и прогнуть позицию обвинения, а следователь даже не участвует. Но его я все равно задавлю первым из принципа «дашь на дашь».

Последней показания даёт та самая незнакомая мне молодая девушка в платке. Она оказывается последней женой старшего Адашева. Отца мужа Назимы. Не выбирая выражений, за что ее несколько раз одёргивают, а потом перестают, девчонка рассказывает о том, в каких жестоких условиях жили женщины Адашевых. Подтверждает, что Назима давно готовила развод и с мужем не жила. Мне даже становится страшно за свидетельницу. Ведь ей может прилететь за эти откровения. Просто убьют дурочку.

Жестом показываю на неё адвокату. Он также жестом отвечает, что все в порядке.

Суд после ее выступления удаляется на совещание в полном молчании.

Ждем решения мы не долго. Примерно через пол часа судьи возвращаются, чтобы зачитать мой приговор.

От волнения и адреналина долгая прелюдия со статьями сливается в звуковой шум.