Чувствую пальцами кружево чулок и с рычанием скольжу по нему вверх, пока в руках не оказываются бедра. Сжимаю. Как же я скучал…

— Костя, Костя… Подожди, ты, наверное голодный… — пытается увернуться от соих губ Назима.

— О, да… Безумно! — усмехаюсь и клацаю зубами. — У тебя же ещё есть одежда? — шепчу, нацеловывая ее ушко, и дёргаю с плеч платье."

"— Да… — тихо смеется Назима. — Можешь рвать. Если не жалко…

— Черт… — шипя, торможу и поправляю натянутую ширинку. — Прости, я как животное…

Реально, Тихомиров, набросился на неё с порога. Давай ещё возле стенки загни. Девочка столько ради тебя пережила! Отпускаю. Назима растеряно хлопает глазами и сама тянется за поцелуем. Осекается.

— Что-то не так? — вспыхивает, вспоминая про стыдливость. — Почему ты остановился?

— Все так, детка, — заправляю ей за ушко прядь волос и прижимаю к себе, впечатывая крепче в пах. — Чувствуешь?

Робко накрывает ширинку ладонью и сжимает. Мои глаза закатываются.

— Что же ты творишь, родная? — шиплю и шумно втягиваю воздух через зубы. — Я пытаюсь вести себя прилично. А ты хулиганишь…

— Не нужно прилично, — мотает головой Назима и, прижимаясь поцелуем к моей челюсти, скользит по ней губами. — Я хочу почувствовать себя твоей. Мне очень нужно, — добавляет трепетным и проникновенным шепотом.

— Обязательно, детка, — со стоном отвечаю и сдерживаю себя из последних сил, пока моя соблазнительница расстегивает рубашку до конца и кладёт ладони мне на грудь. Позволяю ей это все, чтобы не спугнуть робкую инициативу, но эффект ее действия имеют прямо «какой надо» изголодавшемуся мужскому телу. — Черт… Салат, блинчики, что там у тебя есть… — бормочу, цепляясь за остатки разума.

— Константин Петрович, я сейчас решу, что мне подменили мужа… — игриво она впивается зубками мне в ключицу и… моя голова отключается.

— Ты попала, любимая…

С рычанием, жадно несколько раз кусаю ее грудь прямо через ткань платья, а после, скинув ботинки, подхватываю жену на руки и несу к кровати. Не зная степени мягкости матраса, кладу бережно, но тут же ставлю колено между ее ног, не позволяя свести их и спрятать от меня шикарный вид под задравшейся юбкой. Бессовестно наглаживаю бёдра, затянутые в кружево чулок и целую. Ах, как хочется содрать с неё всю эту красоту, загнуть лицом в подушку и оторваться. Жеденько и первый раз очень быстро. Но это эгоизм… А у меня тут такая девочка хрустальная, восторженная…

Сжимая зубы, расстёгиваю ремень и ширинку, иначе штаны на мне просто сгорят!

Назима снимает платок, развязывает сзади на шее какие-то ленты, и легко подхватывает платье, стаскивая его через голову. Остаётся в тонком, расшитом золотым рисунком на самых эротических местах, комплекте белья и, поймав мой жадный взгляд, опускает глаза.