Гостей подхватывали под белы руки, препровождали в палаты, коней и повозки спешно уводили, ибо в распахнутые настежь ворота с песнями и веселыми воплями нескончаемо въезжали князья, бояре, воеводы, прославленные герои, силачи, богатыри, владетели соседних княжеств, независимых, но дружественных, а также их богатая свита.

Самых знатных размещали в главном дворце, остальных расселяли в домиках прислуги, что по роскоши превосходили княжеские терема иных государей. В конюшнях было тесно, коней запоздавших гостей разводили по боярским дворам.

Колоксай, наткнувшись в тереме на волхва, поразился:

— Ты чего мокрый, как мышь под дождем?

— Да так, — ответил Олег.

Добавил с чувством: — Глядя на тебя, вижу... Только в петле дотащат на женитьбу. Да и то... либо петля долой, либо голова оторвется.

Колоксай счастливо расхохотался:

— Ты просто не встретил настоящую!

— Пусть везет и дальше, — ответил Олег, плюнул через плечо, потрогал обереги. — Когда же наконец...

— Думаешь, я не жду? — ответил Колоксай с чувством. — Сейчас всех гостей расставят в зале, здесь соблюдают места строго, это не наша простая Артания.

..

В голосе витязя впервые прозвучала нотка горечи. Глаза посерьезнели, но сказать ничего не успел: пришли парадно одетые слуги, увели на переодевание.

Свадьба осталась в памяти Олега как тяжелое и нелепое представление. Ни один человек не думал то, что говорил, ни один не делал то, что хотел, но все улыбались, говорили, двигались, раскланивались, смеялись звонко и весело, столы ломились от невероятных яств, в золотых кубках, больших и совсем крохотных, подавали лучшие вина.

Палаты постепенно наполнялись как запахами кушаний, так и ароматами от женских притираний, травяных настоев и душистых мазей.

"

"Вдоль всех стен полыхали смоляные факелы. От них шли густые запахи ароматных масел. Свет был чист и ярок, но сколько Олег ни присматривался, все, как один, горели, не сгорая. Он не ощутил магии, как ни вострил уши. Магия, просто тонкая и умелая, а он в состоянии ощутить только магию простого деревенского колдуна, который сам ушел от него недалеко. А то и не ушел...

Где-то к полночи царица, наконец, изволила подняться. Изнемогающий Колоксай вскочил под крики гостей так поспешно, что едва не опрокинул стол.

Послышались смешки, по столу застучали кубками. Никто не крикнул здравицу, но недобрых взоров было брошено вслед столько, что, если бы взгляды царапали, от Колоксая остался окровавленный скелет.

Для челяди стола, понятно, никто не ставил, и Олег просто смиренно пристроился в уголке, стараясь как можно меньше привлекать внимание. Сейчас он просто хотел незаметно оберегать Колоксая, но начинал чувствовать, что в личине незаметного человека жить вообще-то проще.