Перед глазами парня промелькнули видения орд тварей, пропитанные гордостью за свою расу.

Оно не желало вторгаться в этот мир, но хотело ресурсов а так же сохранить выход, на случай если Мудрецу и его детям понадобится бежать от Зла.

Артём, разрушающий портал, хладнокровно наблюдал за мыслеобразами, отправленными коварным Мудрецом. Перед глазами вставали пейзажи неведомых городов, переживающих разрушение.

И тут он почувствовал, что к месту развернувшейся борьбы приближаются новые действующие лица. Люди. Все они уже успели получить мерзостный знак и утратить волю.

«Поздно, Мудрец!» – с холодным торжеством подумал молодой человек. Конструкт портала окончательно потерял стабильность и начал разваливаться уже самостоятельно, возвращаясь к состоянию пространственной трещины. К этому времени тупорылые кадавры уже заполонили дальний конец пещеры.

Хорошо, что в этом месте он мог пользоваться пространственными навыками практически неограниченно. Переместившись прыжком прямо в скопление людей, Артём применил пси-детонацию, мгновенно обрывая жизни десятков.

Вы убили игрока!

Вы убили игрока!

Вы убили игрока!..

Столб однообразных фраз появился на краю зрения. По какой-то причине Система все еще считала порабощенных игроками. Возможно, имелся способ рассеять контроль, но было поздно.

Хоть он и держал силу взрыва под контролем, обрушившийся завал похоронил вскормленных в тепличных условиях адептов Системы, которым уже не суждено поднять человечество с колен.

Защитившись от завала смещением фазы, Артём вернулся к пространственному разлому. К этому моменту портал окончательно рассеялся, вернув аномалию к естественному состоянию. На стенах пещеры вновь замелькали блики от бирюзовых всполохов.

Изрядно утомленный игрок присел прямо на голую поверхность камня. Обтерев рукой лицо, он увидел следы крови на коже – краткосрочное касание чужого разума далось ему неимоверным напряжением сил.

Чтобы успокоиться, он сел в позу лотоса, ощутив настойчивое дежавю. Какие испытания его ждут впереди? Думать об этом не хотелось. Куда приятнее было отдыхать, наблюдая за игрой пространственных искажений в глубине разлома.

Конец четвертой книги"