История двадцать пятая

Ах, какой милый котёнок!"

"Я заканчиваю самым началом: моим самым первым сеансом терапии, когда я ещё не знал, что восстановление прошлых жизней может исцелять. Я упал в пучину и обнаружил, что могу плавать и даже спасать других. И это научило меня забывать мои интеллектуальные и общепринятые предубеждения и оставаться с клиентом.

Женщина далеко за тридцать. После моих пока ещё неловких внушений она оказывается перед небольшим домом. Всё тихо, ничего не происходит. Она не понимает. Постепенно её голос становится детским, непонимающим. И ситуация понемногу проясняется.

Она девочка лет шести, стоит в дверях. Мама и папа лежат в постели в гробовой тишине. Почему они ничего не говорят? Она с трудом осмеливается подойти ближе. Шаг за шагом она продвигается к кровати. Мама и папа по-прежнему не реагируют. Она трясёт мать. Та холодная. Теперь девочка сама застывает. Что ей делать? Она видит себя идущей к дверному проёму после того, как прошла целая вечность. Она ничего не понимает.

Снаружи на неё пристально смотрят жители деревни. Почему они так странно смотрят? Затем происходит что-то ужасное. К ней подходит мужчина с мешком на голове с прорезями для глаз. Он хватает её, ведёт к реке и топит.

Женщина рассказывала всё это голосом маленькой девочки и сейчас в полном отчаянии. Я включаю свой самый успокаивающий голос.

— Сейчас вы под водой. Чувствуйте течение. Вода хочет помочь вам и куда-то несёт. Если вы посмотрите вверх, вы увидите на поверхности свет. Вы чувствуете, что становитесь спокойнее, и свет на поверхности становится всё ближе. Вы становитесь всё спокойнее и спокойнее, а свет всё ближе и ближе.

Вода смывает с вас всё, что вы только что пережили. Вы становитесь всё спокойнее и чище. Пусть всё это несчастье с вас смывается.

Сейчас вы чувствуете, что вода становится мельче. Вы чувствуете землю. Сейчас вы можете встать. Вы выходите из воды и замечаете, что вас вынесло на остров на реке. Пойдите и сядьте на тёплый песок и позвольте солнцу вас высушить.

Я пытаюсь успокоить душу ребёнка, умершего в панике. Но что теперь? Вспоминаю, что где-то читал, что после жизни нужно оглянуться на свою жизнь, открыть книгу жизни и прочитать её. Поэтому я продолжаю:

— Вдруг вы ощущаете что-то у себя на коленях. Что это?

— О, это милый котёнок!

У неё на коленях сидит мокрый, едва не утонувший котёнок, и она начинает его утешать и ласкать, говорить ему нежные слова.

В мгновение ока я соображаю, что котёнок олицетворяет её, и что она утешает себя. И в тот же миг я понимаю, что такой котёнок несравненно утешительнее для шестилетней девочки, чем открытая книга, даже если бы это была книга с кучей картинок.