А ведь могли бы не встретиться.

Или, будь Володя настоящим мужчиной, я бы просто открыла Саше дверь в его первый визит, и принесла бы кофе. Может, ничего бы и не случилось между нами, не влюбись я сначала в Володю, который и попросил меня отвлечь «проверяющего».

Отвлекла.

И сама отвлеклась.

Влюбилась по-настоящему, как раз в жизни бывает!

- Алена, детка, а, - мама вдруг смущается, что на рыжих всегда заметно, - вы живете вместе?

- Нет, - успокаиваю родителей, и даже папа, делавший вид, что ему все-равно, облегченно опускает плечи. – Живем мы порознь.

- Это правильно. Мы против блуда, - строго выговаривает мама, окидывая и меня, и Сашу одинаково суровым взглядом при молчаливой папиной поддержке. – И мы с отцом запрещаем тебе быть сожительницей. Поняла?"

"Со смутной тревогой жду, что Саша сейчас встанет, и укажет моим родителям на дверь. Или хоть как-то приструнит. Даже меня несколько раздражают их устаревшие понятия, но я – их ребенок, а Саша – взрослый мужчина.

Которому смешно что-то запрещать.

- Не волнуйтесь, вашу дочь я не опозорю, - серьезно обещает Саша.

Да, мне точно повезло. Пожалуй, я такого мужчину не заслуживаю. Но раз уж Саша мой – постараюсь соответствовать.

- Может, расскажете нам о себе? – папа, наконец, решает выйти из тени мамы, и обращается к Саше. – А то мы пока знаем лишь то, что вы бандит, силком заставивший нашу дочь быть с вами.

Мама нервно хихикает, а я вздрагиваю.

Родители знают, что Саша бандит! Но почему они спокойно сидят с ним за одним столом, а не бегут в полицейский участок? Мама даже на шпану, поломавшую скамейку у нашего дома ходила заявление писать, а уж на настоящего бандита… да она до президента дойти способна.

- Наверное, вы уже убедились, что звонивший вам «доброжелатель» предоставил вам лживую информацию? – папа кивает, и Саша продолжает: - Для начала, позвольте представиться, Северный Александр Юрьевич…

- Северный? – перебивает папа, оживляясь, - сын Юрия Герасимовича?

- Да. Вы знали папу?

- С братом моим старшим они служили вместе, - папа отпивает из стакана, и с искренней теплотой к Саше обращается: - Отличный мужик был! Жаль, что так вышло.

- Жаль, - соглашается Саша. – Но дедушка меня не оставил, воспитывал. В спортшколу отдал. Затем, как положено, в армии отслужил, в десантуре. Вернулся, бизнесом занялся, и вот, - мужчина кивает на меня, и я улыбаюсь от этого его «вот», - зайку встретил. Алену, то есть.

- Женаты были? Дети есть? – продолжает допрос мама, но строгость ее уже больше напускную напоминает, чем настоящую. – Алименты выплачиваете кому-нибудь?

- Мама! – ахаю я от такой беспардонности, но она цыкает на меня.

- Нет, - смеется Саша, и успокаивающе сжимает мою ладонь, словно говорит, что все в порядке. – ни бывших жен, ни детей, ни алиментов.