Только бы телепортация здесь работала, а не закрылась после нашего перемещения.

– Я могу за себя постоять, – грозно уверил принц Арендар.

– Нашей смерти хочешь? – повторил Элор, наступая на него, но в его рыжих волосах не сверкали искры, и в целом внешне он выглядел увереннее, твёрже. Разница в возрасте чувствовалась.

И принц Арендар опустил плечи, выдавил:

– Нет.

– Тогда телепортируйся в Академию и молись Великому дракону, чтобы в этот раз избранная у тебя появилась, – велел Элор.

Так лихо перекидывать окружающих, как ледяной Элемарр, он не мог, и ему пришлось ждать, когда недовольный принц Арендар окутает себя пламенем телепортационного заклинания. Несколько мгновений – и он исчез.

Пусть и не подала вида, но выдохнула с облегчением: похоже, это действительно нападение культа Бездны, а не ловушка для Аранских.

– Ты тоже уходи, – Элор пригладил волосы пальцами с отросшими драконьими когтями. – Здесь не место молодняку.

Похоже, заклинание защиты от подслушивания он накинул и на озаранского принца, стоявшего слишком близко к нашему наследнику.

На лице принца Сарана не дрогнул ни единый мускул, лишь в показательно безразличном голосе звучала обречённость:

– Я не могу. Отец велел участвовать.

Элор бросил на него сочувственный взгляд:

– Глупо.

Но он ничего не мог поделать против этого решения озаранского короля: на своей территории они имели право воевать какими угодно силами, даже одним из принцев. Саран, кстати, как и принц Арендар, не мог найти избранную, и их отборы в Академии должны провести в один день – в знак дружбы наших стран. Но Озаранцам повезло больше: оба старших принца избранных нашли с первых отборов.

– Ты тоже уходи, – не глядя на меня, приказал Элор.

«А пёрышек ему не дать мешок с тележкой?» – возмутился Жаждущий крови, и у меня внутри шевельнулся страх пополам с предвкушением.

Я его давно не кормила – месяца три, наверное. Он проголодался, и порой я ощущала этот его жгучий голод, тоску по крови, надежду снова почувствовать азарт и упоение битвой.

После месяца в хранилище мне его вернули, Элор при всей своей подозрительности не мог не признать, что я действительно не порабощена своим призванным оружием. Но кормить его следовало: он от этого явно рос, становился сильнее, и мне нужна эта сила. Культисты – отличная еда для него: я слишком хорошо помнила свою беспомощность в их лапах, чтобы спустить такое.

«Многоликая, звук», – приказала я мысленно и уловила её недовольство. Я не ощутила, как она частично перестроилась, выпуская тонкие металлические пластинки для драконов, просто знала, что она это сделала.

Метод культистов по внушению тоже основывался на звуке, но на том, который мы не слышим. Вибрация за гранью нашего осознанного восприятия, но оказывающая влияние на разум.