Обычно мы прячем Ивана куда-нибудь, так чтобы рация работала в безопасности. На рации Дед просто умница, связь есть всегда.

Сквозь дыры в стенах на месте окон я пытался разглядеть то, что происходит внутри здания.

– Серег, видишь чего?

– Немного, народу внутри мало. Один вооруженный стоит рядом с ксёндзом.

– Девятый, этот местный священник с ними заодно. Он их куда-то прячет. Слышал, как особисты говорили.

– Четвертый, у тебя как? – вызвал я Зимина.

– Армейцы подошли. Просят помочь, сколько сможем, пойдут на захват.

– Попридержи их. Сейчас отработаем тех, что видно, а там пусть с дымом входят.

 – Экие армейские ребята резвые. Совсем страх потеряли, на штурм они пошли. Спецназ ГРУ, мля.

– Ждут. Мне тут их лейтеха напел, что это те самые уроды, что связистов резали, – зло бросил Саня.

Вот значит как, вот где встретились. Ну, сейчас посмотрим. Сегодня я был с тихой винтовкой, вот повертятся, пока догадаются, кто их убивает.

Пыхх. Через секунду снова: Пыхх.

– Это Девятый, минус два.

– Здесь Второй, минус один. Девятый, священник схватил винтовку.

Пыхх.

– Сам виноват. – То, что он ксендз, не означает, что у него иммунитет от пули.

Мне вообще как-то ровно, кто они. Взялся за ствол, получай. – Четвертый, сколько их было, армейцы видели?

– Восемь, говорят, – ответил Саня.

– Ну, теперь четверо, поясов шахида здесь нет, так что пусть ломятся, только аккуратно. Вообще, Четвертый, крикните им, чтобы выходили. Сдаётся мне, что я их старшего хлопнул. Может, выйдут?

– Девятый, Второй, наблюдайте. – Через пару минут вызвал Саня: – Вроде выйти хотят.

И тут я увидел картину из своего времени как на ладони. Вот дурачье, ну куда вы под снайперов лезете? Из боковой дверцы костела выходили люди.

Вышло около десятка, а за их спинами, прячась и прикрываясь пленными, шли гордые пшеки. Представьте себе картину: преступник, прикрываясь пленным, пытается выйти из здания. Представили? И правда, чего сложного, в любом боевике моего времени такого хватало, но тут… На что рассчитывали придурки, пытаясь укрываться и держать на мушке пленного, имея в руках винтовку. Ага, чуть не в двух метрах позади идет и всерьез думает, что его не видно. Не знаю, вероятно, это не лечится.

– Девятый, ребята не могут работать, гражданских много, – Зимин не паникует, но нервишки шалят.

Забыл, какие у нас в Ленинграде тренировки бывали.

– Второй, готов? – я спокойно навел прицел на первую пару уродов и выбрал первую цель.

– Всегда, – коротко бросил Андрюха.

– Твои замыкающие, работаем. – Я выбрал свободный ход спускового крючка. С разницей в секунду мы с Митрохиным выстрелили. Пришлось делать четыре выстрела. Одним цепляешь первого, он падает, затем второго – тоже начинает крутиться на земле. Еще двумя вколачиваешь их в землю.