Да, повстанцы устроили налет на расположение штаба 128-го полка, в котором мы временно квартировали. Просто баня у них хорошая была, а мы уже по ней соскучились. Пшеки захватили штаб, убили радиста и адъютанта командира полка. Самого подполковника Харина взяли и хотели уйти, но тряхнув командира, узнали, что именно у него в полку квартируют снайперы. Это мы потом узнаем. Вот эти горе-вояки и встали в позу. Наплевав на подполковника, бросились к нам. Сколько их было, неизвестно, положили у квартиры мы троих.

– Серег, как выходить будем, ведь они наверняка на улице подходы держат? – это Зимин.

– Сань, ну не могут же они быть настолько тупыми, чтобы ждать, когда подкрепления к нам придут? – Если честно, мне тоже не хотелось выходить. – Дед, ты уже с связался с кем-нибудь?

– Да, тут же рядом, в соседнем квартале комендантские стоят, сейчас будут.

– Ну, вот и ответ. Посидим, нам незазорно, – я потрогал голову.

– Командир, можно я гранату за дверь кину, а то как-то неспокойно. – Вано в последнее время так и рвется в бой. Ожил после лагеря.

– Возьми да кинь, – громко сказал я, подходя к распахнутой двери. В этот момент все и случилось.

Кто-то из пшеков, видимо, был потрусливее и не полез со всеми к нам в квартиру. Зато когда мы захотели выйти на площадку, он ожил.

– Суки москальские, выходите, или я убью вашего командира. – Я встал. Зимин вопросительно посмотрел на меня.

– Эй, воин? На что ты рассчитываешь, ведь все равно не уйдешь.

– Зато вас с собой заберу, выходите. – Я плюнул и, шагнув за дверь, остановился.

В углу на площадке, оперевшись спиной в дверь другой квартиры и укрываясь Хариным, стоял какой-то тощий ублюдок в кепке.

– Товарищ майор, назад, у него граната без чеки, – закричал Харин.

Он-то прекрасно знал, кто из нас старше, хоть и был подполковником.

Я выходил с пистолетом в руке и не отпустил его и сейчас.

– Заткнись, курва, – поляк ударил правой рукой с зажатой в ней гранатой по макушке Харина, тот застонал. – Пусть все выходят. Что прячетесь, как крысы, страшно?

– И не говори, а тебе? – ответил я вопросом.

– Мне уже все равно, – гаркнул повстанец.

– Ну, как знаешь, – я чуть шевельнул рукой, и кольт сказал свое громкое слово. У поляка во лбу появилась большая дыра.

Подполковник поступил так, что я позже не раз вспоминал его поступок. Падая на пол, поляк разжал пальцы, хлопнул запал, и граната полетела ему под ноги. Харин мгновенно, откуда такая скорость, развернулся и, схватив пшека, который еще не успел упасть, бросил того сверху на гранату, а сам лег сверху. Грохнуло приглушенно. Кучу из двух тел слегка подбросило. Пару осколков вжикнуло по лестничной клетке, но и только. Рванув вперед, я подхватил Харина за руку и попытался перевернуть. Ребята тоже выскочили и уже помогали.