— К сожалению, с некоторых пор у меня нет аппетита. Я бы предпочёл к делу.

— Ну раз вы здесь… — развожу руками, — значит, следователь с вами уже пообщался."

"— Пообщался… увы… — вздыхает Крылов и крепче стискивает трость. — Я пришёл к вам сегодня как дед и отец. Пришёл просить за единственную внучку и правнука… Это сложно. Признавать, что не смог воспитать хорошего человека. Людмила рано потеряла родителей. Поэтому, мы с женой всячески старались баловать внучку… Перестарались. Вижу, вы не испытываете к моим словам ни капли сочувствия, — обращается ко мне, поджимая белеющие губы. — Но я все же хочу попросить вас остановить дело о поджоге. Пока не поздно. Я все возмещу. Спишем на «пьяную спичку»…

— С бензином, — хмыкаю я. — Бежала, хвостиком махнула…

— Понимаю вашу иронию и все-таки прошу, — перебивает Крылов. — Миле ещё жить, воспитывать ребёнка. А нам с женой осталось мало…

— Я здесь ничего решать не могу, — развожу руками. — Как вы понимаете, и в деньгах не нуждаюсь.

— Предполагаю…

— Все ваши душевные терзания можете направить на мою будущую жену. Она, вероятно, сможет вам посочувствовать больше, чем я. Но учтите, если она откажет, я ее полностью пойму, поддержу и раскручу дело по полной программе. Что скажешь, Катя?

— А… что говорить? — Заламывая руки, нервничает она. — Простите, я ничего не понимаю…

— Аркадий Павлович, пришёл к нам, потому, — решаю пояснить ей некоторые обстоятельства, — что поджег дачи совершила его внучка Людмила. Талантливая, однако, барышня! — Хмыкаю.

Крылов кидает на меня тяжелый взгляд. Я его встречаю и намерено не отвожу глаза. Была бы моя воля… я бы пристроил суку в психушку. Просто знаю, чем обычно заканчиваются подобные истории. К сожалению…

— О, Господи… — шепчет Катя. — За что? Я то ей что сделала?

— Людмила не поняла, что дача принадлежит вам, Екатерина. Думала, сделать гадость несостоявшейся свекрови, — говорит Крылов. — Простите ее. Мы с таким трудом закрыли дело о тяжких телесных. Люда принесла в вашу жизнь много неприятностей, я все понимаю… но не будьте жестоки.

Катя потеряно мечется взглядом с гостя на меня. Сомневается… Да, соблазн мести очень велик. Но моя женщина не станет добивать «лежачего».

— Я… — трет шею, которая идёт красными пятнами от волнения. — Я должна забрать заявление? Правильно? Этого хватит?

— В целом — да, — коротким кивком головы подтверждает гость. — Все остальные формальности я решу сам.

— Хорошо… — говорит Катя и холодными пальцами находит мою руку. — Тимур, как это можно сделать?

Выжидаю паузу и наклоняюсь чуть ближе к Крылову.

— Завтра сделаем. Но хочу вам настоятельно порекомендовать пристегнуть свою «кровиночку» дома к батарее. Для ее же блага.