— Лучше расскажи, как тебя Тимур в свой дворец пустил?

— Так тебе помочь, — удивлённо отвечает девушка. — С Демьяном посидеть. Вроде как, вы с Тимуром куда-то идёте. Я тебе платье, туфли купила. Надеюсь, с размером угадала… — лепечет Ляля.

— Ничего не понимаю, — качаю я головой. — Ну-ка хватит, дружок, — забираю у Демьяна грудь. Перекладываю парня в коляску, встаю с лавочки и вижу Рината, который достаёт из багажника машины коробки.

— Это что значит? — Разводя руками, спешу у нему.

— Екатерина Максимовна, — включает он независимый вид. — Ничего не знаю. Четко исполняю инструкцию. Велено заменить вас на Лялю, передать это, — он вручает мне коробки, — и к семи вечера доставить по месту назначения.

— Меня увольняют? — Начинаю я почему-то нервничать. Не хочу уезжать от Демьяна.

— Нет, Катя, ну что вы, — теряется Ринат. — Это просто ужин в ресторане.

— В ресторане? — Переспрашиваю. — А почему я не могу поехать с ребёнком?

— С Демьяном все будет хорошо, — доходит до Рината причина моей паники.

Я стою, не понимая, согласиться или отказаться.

Ляля подкатывает к нам коляску.

— Что случилось? — Вглядывается в наши лица.

— Ты справишься? — Спрашиваю у неё. — Я быстро. Не понимаю, зачем Тимуру все это…

Ляля и Ринат многозначительно переглядываются, пряча улыбки.

— Отдохни, Катя, — просит меня Ляля. — Все будет хорошо. Если хочешь, я даже помогу тебе собраться. У тебя совсем мало времени осталось.

Растеряно киваю.

***Катя

И ее помощь действительно приходится к стати.

— Господи, да кто эти платья носит, — путаюсь я в подкладке.

Ляля от души смеётся.

— Ты просто отвыкла. Суй голову, я воротник подержу держу, чтобы макияж не смазать. Губы закуси.

С трудом узнаю себя в зеркале, отмечая два факта: хороший и плохой. Хороший — это тот, что выгляжу я действительно шикарно, а вот второй менее утешительный. Я действительно очень давно не видела себя такой яркой. С укладкой, с макияжем, на каблуках… А разве бывший муж приглашал меня когда-то в рестораны? В пиццерии да — «там наедаешься». В столовые часто на обед... Ужины у нас были только домашние. Или от «Ирины Львовны» или приготовленные мной на последнем издыхании после работы.

Ещё и развод по непонятной причине перенесли… Болезнь близкого родственника истца. Знаю я эти болезни свекрови. Станиславский бы стоя аплодировал. Специально тянут, чтобы я отказалась от имущества.

— Кать, ты чего застыла? — Сжимает мои плечи Ляля. — Езжай уже. Тебе ещё мне нужно показать, где смесь на кухне.

— Да, конечно, — спохватываюсь.

В машине чувствую себя немного неуютно от одобрительных взглядов Рината. Одергиваю платье пониже и кладу маленькую сумочку на коленки.

— Катя, простите, — замечает мой жесть помощник Тимура. — Вы действительно очень красивы.