И если в первую секунду я подумал, что это мог «оставить свой след Демьян, то теперь у меня вариантов нет.

— Это что? — хриплю.

Катя опускает глаза. Сжимает грудь и оттягивает футболку, заглядывая под одежду.

— Молоко… — шепчет шокировано. — У меня, кажется, пришло молоко. Этого не может быть!

Глава 23

Катя

Налитая молоком грудь болит и все время норовит вывалиться из лифчика. Стараюсь сильно не усердствовать с кормлением, по-прежнему оставляя Демьяна на смеси. Основную часть молока сцеживаю. Оно пока для него жидковато. Да и если полностью переведу на молоко… как он без меня будет? Малыш же, будто понимая, что его намеренно лишают чего-то вкусного, постоянно лезет к груди. Сдаюсь и ненадолго прикладываю. Демьян присасывается пиявкой.

— Тише, тише, — помогаю ему правильно захватить сосок. — Жадина. Ай, больно…

Но приятно… Это просто какое-то космическое ощущение!"

"Перелопатив за ночь тонну специализированной литературы, попробовав молоко на вкус, убеждаюсь, что не сошла с ума. Гормоны творят с женским организмом чудеса.

Тимур вторые сутки от нас с Демьяном не отходит. Как ошарашенный пёс греет чайник, выбрасывает грязные подгузники, сносит коляску и полностью обеспечивает готовой едой. А ещё эти цветы… моя спальня заставлена ими от пола до потолка по всем поверхностям. В вазах! Их вчера тоже привезли. Только уже поздним вечером.

Мой взгляд непроизвольно скользит по окнам кабинета Тимура. Знаю, что буквально пол часа назад он уехал, но все равно чувствую как в груди перехватывает от эмоций. Закусываю губы, чтобы не улыбаться. Между нами искрит то, что я не могу и не хочу останавливать. Да, стремительно. Но, теперь с той стороны, которая не унижает моей гордости, а наоборот — подкупает. Происходят чувства, а не голое желание. Мне кажется, что Тимур старается. Этот жёсткий мужчина старается мне понравиться! Хотя, может быть, я просто сошла с ума на фоне всплеска пролактина и окситоцина, что мне снова мерещится то, чего нет? В медицине известны случаи выработки искусственной привязанности у женщин при помощи регулярных инъекций окситоцина. Господи, о чем я думаю!?

— Катя! — Слышу из-за кустов роз громкий женский шёпот.

От неожиданности вздрагиваю и оборачиваюсь.

— Ляля?! — Восклицаю, не веря своим глазам, — ты как здесь оказалась?

— Это как вообще? — Она округляет от удивления глаза, глядя на причмокивающего грудью Демьяна и подходит ближе. — У тебя молоко?

— Вчера пришло, — смущенно опускаю глаза, — чудеса…

— Это все потому, что вы нашли друг друга, — опускается она рядом с нами на лавочку и смотрит на ребёнка, — Боженька все видит…

Я замечаю, что у неё на глазах выступают слёзы, и чувствую, как у самой тоже начинает першить в носу.

— Так, ну хватит, — беру себя в руки и шикаю на Лялю.