А на кого оставлю ребёнка? Доехать до города — это же не быстро…

— Катя, надеюсь, что вы не меня на месте этой пачки печенья представляете?

Сумбур моих мыслей прерывает голос Тимура.

Я подпрыгиваю на месте и резко оборачиваюсь. Опускаю глаза на свои руки и обнаруживаю, что действительно смяла пластиковую упаковку в четыре раза. Как только силы хватило?

Смущённо прячу пачку печенья за спину и мотаю головой. Чувствую, как щеки заливаются красным. Мне стыдно? За что? Да что со мной?

— Демьян спит?! — Хозяин дома проходит в кухню и ставит на стол несколько пакетов.

— Да, — киваю, выдыхая, — прям очень крепко.

— Это же хорошо? — Уточняет Киров осторожно.

— Да, — снова киваю и начинаю тараторить, — хорошо. Он новую смесь хорошо кушает. Не плачет. И вещи привезли. Я постирала. И…

— Давайте тогда спокойно поужинаем, Катя, и поговорим, пока время есть, — перебивая, неожиданно предлагает Тимур. — Вы только разложите. Сам не знаю, что здесь в пакетах. А я пока приму душ. С самого утра об этом мечтаю.

— Хорошо… — растеряно киваю его спине.

В пакетах оказывается примерно треть моей месячной зарплаты. Паста, овощи и морепродукты на гриле, соусы, хлеб, лепешки, три вида десертов… И все мои любимые! Мои глаза разбегаются, как в детстве.

Умопомрачительные запахи заполняют кухню, заставляя меня глотать слюни. Но притронуться к еде без Тимура я не могу. Неловко. Сижу, как дурочка за столом и гипнотизирую тарелки. Не удержавшись, все-таки стаскиваю одну креветку и засовываю в рот. Господи, как же вкусно!

Киров появляется в кухне примерно через двадцать минут, даже не потрудившись спрятать под одеждой верхнюю часть своего тела. Надо сказать, бессовестно шикарного тела! Не сухого, как у молодых мальчиков, а мощного, с татуировкой в виде рун, уходящих с груди на спину…

«Хватит, пялиться на него, Катя!» — Зло одергиваю себя. — «Будто мужчину голого не видела».

А ведь и не видела. Месяца три. А такого — так вообще никогда. Да и Руслан рядом с Тимуром…

Хватит, Катя!

Спасибо, что хоть штаны надел!

Киров небрежно садится за стол, берет вилку и с удовольствием начинает есть, будто меня здесь и нет.

Я гипнотизирую взглядом его макушку. Это называется поговорим? Содержательно.

— Приятного аппетита, — поднимает Тимур на меня в какой-то момент глаза. — Ешьте, Катя.

Ешьте?"

"Я, психуя, на своё эмоционально-расшатанное состояние, тоже вонзаю вилку в макароны и начинаю их есть, совершено не заботясь о том, как выгляжу со стороны. Засасываю макароны и откусываю в тарелку те хвостики, которые не поместились в рот. Любезная Ирина Львовна была бы в шоке от моего свинства. Столько сил на меня деревенщину положила.

Решив не отказывать себе в удовольствии, отламываю кусок лепёшки, собираю им остатки соуса и облизываю пальцы.