— Что ты хочешь? Ты же вчера это ел…

— Доброе утро… — обращаю на себя внимание.

— Нам нужен педиатр, — плюхает бутылочку на стол. — У него что-то болит. Я не понимаю что. Родничок вздут… — с усталой паникой, — пожалуйста!

— Пока это исключено, — отрицательно качаю головой. — В роддоме сказали, что мой сын здоров. Это было вчера.

— Я вас предупреждала, что не имею необходимых квалификаций! — Повышает голос. — Что мне вот сейчас делать? Он не ест! Я не могу взять на себя такую ответственность!

По взгляду понимаю, что это сейчас не обычная истерика уставшей девчонки. Киваю. Черт! И так сморит она на меня ещё с неприкрытым презрением, что последним говном себя ощущаю. Но нет. Мне не все равно. Просто… Сука, что ж все так не вовремя случилось!

— Подумаю, что сделать, — отвечаю коротко.

— Спасибо, — выдыхает Катя, будто не ожидала, что я так быстро соглашусь.

Пока варю себе спасительную дозу кофеина, няньке все-таки удаётся накормить Демьяна. Сытый он сразу отрубается в люльке.

— Присмотрите за сыном, пожалуйста, — просит меня девчонка, — я схожу в душ… — затихает смущенно ее голос, а щеки вспыхивают красным.

Я пристально смотрю на девушку, делая глоток кофе из чашки и… тоже вспоминаю! Попочку ее, оттопыренную в наклоне, спину с шикарной копной волос, живот… рррр! Хочу! В штанах наливается.

— Конечно, у тебя пять минут, — отвечаю хрипло.

— Спасибо, — шепчет Катя и, словно девственница, по-настоящему сбегает от меня. Я слышу топот ее пяток по лестнице.

Чудеса, блин. Взрослая же баба!

Делаю пару глотков кофе побольше, чтобы успокоиться и подхожу к люльке с сыном. В груди наливается большой, тяжелый шар, мешая делать полный вдох. Не привязываться! Пока вся эта история не закончилась, нельзя привязываться. Иначе не смогу принимать адекватных решений.

У меня есть и давно оформлен для сына «запасной аэродром», где он будет ребёнком из семьи небольшого винодела. Получит хорошее образование, наследство и будет жить, как законопослушный француз, ничего не зная о настоящей родине. И даже, возможно, так стоило сделать сразу после рождения, но я не смог. Взял на руки маленького человека и не смог… Будто отдать его — это окончательно потерять себя и то, что создавали с отцом. Столько труда, бессонных ночей, одежда, стоящая колом от бетона…

Стараясь больше не пересекаться за утро с Катей, уезжаю на работу.

Осматриваю фундамент нового жилого района. Шикарное место. Лес, речка, чернозём, недалеко от трассы, газ, родники. Цена за квадратный метр здесь будет баснословная… Не зря Фролов так за этот клочок земли со мной сцепился.

И хорошо было бы успеть сдать дома до нового года. Но мои планы — это мои. Люди — черти работать не любят.