— Ты чего вещи разбрасываешь, жестянка безбашенная? А если бы ребёнка задел?

Железное чучело побрело напролом и, наступив на хвост довольно ухмыляющемуся коту, под его дикий ор выдернуло топор из стены. Развернувшись, рыцарь снова замахнулся. Схватив девочку в охапку, я отскочила за обшарпанный столб и услышала звон металла. На пол упал всё тот же топор, подтверждая, что безголовая жестянка не шутит.

Будь я одна, то уже дрожала бы в самом тёмном углу и молилась, чтобы жуткое создание меня не нашло. Но рядом был ребёнок! А я уже взрослая, поэтому...

Я разозлилась.

— Ах так?

Посадив девочку в укрытие сундука, я подскочила к оружию чуть раньше неповоротливого рыцаря и, приподняв тяжёлый топор, поволочила по полу в сторону темнеющего провала. Безголовый рыцарь, как привязанный, потопал следом. А когда я сбросила опасную вещь в дыру, то, гремя доспехами, нырнул туда же.

Но застрял."

"Сжав железную перчатку, он стукнул по полу, явно желая проломить его. Доска треснула и ушла в дыру. Другой её конец по закону рычага подскочил вверх и поддал ничего не подозревающего кота по месту чуть ниже хвоста, который животное только что упоённо вылизывало.

Издав душераздирающий вопль, кот подлетел и, суча лапами, плюхнулся рыцарю прямиком в то место, где должна быть голова. Изнутри жестянки донёсся дребезжащий вой, а пол, не выдержав добавочного веса пушистого говоруна, затрещал, поглощая застрявшего рыцаря и заодно заключённое в нём животное.

Наступила тишина.

Даже Януарий Второй пискнуть не посмел, чтобы не нарушить торжественность первой успешно проведённой кошачьей консервации.

Девочка выглянула из-за сундука, убедившись, что сумасшедшего чучела с топором рядом нет, выбежала ко мне и снова обняла. Но на этот раз лишь на миг. А потом она отстранилась и, обернувшись к покачивающемуся в воздухе привидению, гордо сказала:

— Что я говорила? Она смелая и добрая. Это моя мама!

Януарий, подвывая, полетел прочь — то ли новость его испугала, то ли воодушевила. Я не очень разбиралась в душевной организации бестелесных существ со светящимися глазами. Да и не до них мне было, со своими бы эмоциями справиться.

А их было столько, что я не знала, с которой начинать. Страх перед смертью и ужас при виде существ, подобных которым только в кино видела. Потрясение, что я всё ещё жива, и растерянность, что понятия не имею, на котором свете нахожусь. И в то же время меня волнами накрывала безмерная благодарность за второй шанс.

Когда адреналиновая волна спала, ноги подкосились, и я мешком осела на грязный пол.

— Мам? — заволновалась девочка. — Ты в порядке?

— В полном! — нервно рассмеялась я. — Не считая того, что я сражалась с призраком и разговаривала с привидением, всё отлично.