Скорее всего, он с трактирщиком и скидывал Тима в канаву – лицо мерзавца Тим в темноте толком не разглядел. Если там сейчас эта баба, плюс оба ублюдка, Тиму придется нелегко. Мало того, что чувствует он себя не слишком хорошо, так еще и безоружен. Не совсем, правда, безоружен – возле склада он нашел кость, сломал ее, немного подточил на крупном булыжнике мостовой. Кроме того украл от колодца веревку, отрезал от нее приличный кусок, привязал к нему угловатый камень. Остаток веревки обкрутил вместо пояса, за нее и засунул кость. Подобным «стилетом» и «кистенем» особо не повоюешь, но все же лучше чем с пустыми руками.

Да и Тим не рохля городская, а накх – накх и голым воевать может. А эта никчемная вороватая грязь способна лишь отравленног о в дерьме топить."

"Выскользнув из темноты, Тим подбежал к вывеске, подпрыгнул, сдернул фонарь. Снял с него фигурную коробку с красными стеклами, оставил лишь керамический цилиндр. Присмотрелся к пламени, понюхал. Плохо – все тот же китовый жир. Текучая нефть была бы предпочтительнее – она загорается вроде бы получше. Ну да ладно – что есть, то есть.

На миг замер перед дверью, сделал глубокий вдох, с шумом выдохнул воздух, ворвался внутрь.

В вертепе Тима явно не ждали – давешние уродец и толстуха расселись в низких креслицах по разные стороны круглого столика, и азартно стучали фигурками для тракса.

– Добрый вечер этому дому, – зловеще произнес Тим и швырнул фонарь в мужчину.

Тот только начинал отвешивать челюсть от изумления, и среагировать не успел – «снаряд» угодил ему прямиком в лоб. К радости Тима жир не подвел – урод вспыхнул как свеча, и, не пикнув, завалился вместе с креслом. Очевидно, приложило его хорошо.

Толстуха завизжала, попыталась вскочить – но из низкого кресла это сделать не так просто.

В три прыжка преодолев холл, Тим коротко стукнул ее в висок кулаком. Женщина замолкла, завалилась набок.

Две трети дела сделано. Где же трактирщик?

Легок на помине – дверь во внутренние помещения раскрылась. Толстяк оказался не один – с ним приперся соучастник. К сожалению не толстый – худой тип. Но худоба не болезненная – сплошные жилы и походка кота. И что вдвойне неприятно – в руке у него был меч. Меч Тима. Но держал он его неуверенно – явно больше к ножу привык, или топору.

Отступив на шаг, Тим сорвал со стола плотную скатерть, набросил ее край на горящее тело. Трактирщик, перепугано таращась на свою жертву, отступил за спину своего соучастника – на рожон не полез. Тот, в отличие от толстяка, страха не проявил – уверенно двинулся на Тима, занося над головой меч.

Край ткани вспыхнул, Тим взмахнул скатертью, целя в лицо противнику. Тот отшатнулся от огня, защищая лицо, опустил меч. Этого Тим и добивался – тут же освободил тлеющую ткань, накинул край на голову врага.