И тут Ришак коротко взревел:

– Аннокс!!!

Спина деда исчезла – Ришак развернулся назад, перед Тимом осталось чистая степная дорога и густые заросли по левую ее сторону, под самым берегом.

– Анннннокс!!! – выдохнул Тим, отпустив тетиву.

Стрела ушла в заросли, но этого он уже не видел – спешил назад, за дедом.

Колона кочевников в один миг превратилась в сдвоенную карусель. Пришпорив коней, воины мчались друг за другом, приближаясь к броду, заворачивали вправо, разряжали луки, далее мчались назад, доставали новые стрелы, вновь неслись на врага, и опять назад, повторяя этот круг снова и снова.

В зарослях заорали. В криках был страх, боль и ярость – в кочевников полетели стрелы и болты. Ришак видимо и впрямь умел насквозь видеть – враги вообще не добивали до накхов, или добивали редкими болтами, но они не причиняли вреда на излете. А вот луки степняков доставали до них прекрасно. Да и попасть по мчащемуся всаднику не так просто. Кроме того стрелкам пришлось показываться из укрытия, и уже вторую стрелу Тим выпустил прицельно, а не попросту в густую зелень.

Крики «аннокс», хлопанье луков, короткие взвизги улетающих стрел, топот копыт, барабанные удары наконечников по доспехам, вопли раненых, нервное ржание коней – первая часть боя для Тима была набором звуков.

Зрение нужно лишь в тот миг, когда перед тобой исчезает спина деда, и надо выбирать – в кого выпустить стрелу? В рослого арбалетчика, который в кольчуге, с головой перевязанной зеленым платком? Или в далекого худосочного лучника, который разинув от усердия рот, чуть ли не переламывает свой лук, пытаясь добить до накхов. Кого приговорить к смерти или увечью? Тонкую граненую стрелку они даже не увидят, лишь свистнет рассекаемый воздух в прорезях наконечника, сталь сокрушит драные кольчуги и поддоспешники, порвет мясо, раздробит кости. Выбор сделан – арбалетчик опаснее. Тетива спущена. Все – теперь глаза отдыхают, Кунар сам, без понуканий не теряет деда. Теперь наощупь вытащить новую стрелу, наложить на тетиву. И слушать. Слушать бой. Нельзя прослушать приказ.

Людей с побережья было почти в три раза больше. Но Тим не успел даже колчан ополовинить – враг сломался. Бросил позиции, рванул врассыпную подальше от страшных луков степняков.

Накхи приучали своих детей к луку с пятилетнего возраста – зря бродяги решили потягаться с такими воинами в стрельбе.

– Руби шакалов!!! – заорал Ришак. – Хрррраа!!!

Кличь подхватили десятки глоток. Тим, уставившись в спину деда, не глядя ухватился за пику, повел ладонь ниже, потянул кожаный узелок, вытащил оружие из седельного гнезда. Наклонил параллельно земле, развернул ладонь кверху, позволив древку лечь на предплечье. Теперь главное деда не наколоть – все же зря он приказал мчаться точно за ним.