Даже женщинам и детям есть место – кормить мужчин, заботиться о скоте, лечить раненых. При вражеской атаке женщины и дети могли ответить из луков – так что уязвимых тылов у кочевников нет. Воинам оставалось лишь заниматься своим делом – перемалывать основные силы противника.

Для Тима все это было естественно – другого он не видел. Но даже ему становилось понятно – вся эта военная машина работает на жалкую часть своей мощности. Собрался отряд воинов, поехал бить оламеков. Убили шесть оламеков, потеряли четверых. Угнали сорок лошадей и пятнадцать коров. Радости на месяц, а рассказов о своей доблести на два месяца.

Через два месяца приходит отряд оламеков. Убивает трех воинов, охраняющих стадо. Теряет двух воинов от пастушка на хитром коне. Угоняет пятьдесят лошадей.

И так веками. Вроде бы как бы война, но в то же время смех. На праздниках Тиму доводилось видеть десятки тысяч воинов накхов. Собери десятую долю этой силы и пройдись по кочевьям оламеков – не останется оламеков, если не успеют те такое же войско собрать. А ведь не успеют – не готовы они к такому массированному нападению. Это тебе не тридцать воинов явились двадцать коров украсть, это совсем другое.

Если у накхов десятки тысяч таких хорошо вооруженных и обученных долгими тренировками и боевыми походами воинов, то сколько будет у всех вместе? Тим не знал, но предполагал, что гораздо больше. Южный материк немал, и степи его одно хорошее пастбище.

Жуткое по силе войско, запертое в ловушке жалкого южного материка.

* * *

По степи накхи двигались три дня, и каждый день был подобен первому. Духота доспехов, привалы у ручьев и речек, далекие дозоры в степи, ночевки в кочевьях накхов и шедов, причем последние приняли их так же, как и родные – ни малейшей разницы.

А ведь с шедами отношения у накхов были непростыми…

Видимо и впрямь в степи наступили новые времена.

На четвертый день стало веселее.

О намечающемся веселье накхов предупредил дозорный. Его заметили издали – он мчался к отряду, не жалея коня. Накануне по этой земле прошло большое кочевье, выбив траву. Дождя с тех пор не было, и за всадником тянулась пыльная полоса.

Когда он приблизился, Тим не особо удивился, узнав в нем оламека – эти степные волки были признанными лазутчиками, способными эффективно действовать в одиночку.

Видимо, решили помочь накхам невзирая на слова Ришака.

Оламек, растягивая татуированные губы в нервной ухмылке, поприветствовал отряд:

– Накхи, я Аэр из рода Эссов. Впереди, у брода, вас ждет большая засада.

– Кто эти несчастные? – равнодушно уточнил Ришак.

– Я не знаю их. Это люди с побережья. Их около сотни, я видел у них арбалеты и луки. И видел повозки и тела на мелководье. Они убили и ограбили купцов, возвращавшихся из Ултая.