Тимур, эта земля мала, и она не наша. Мы здесь не по своей воле. Там, на большой земле, на благословенном севере, есть большие знания. Если и есть в мире знание, способное его излечить, то оно там. Больше я тебе ничего не скажу.

Тимур, услышав все, что должен был услышать, не стал задерживаться – так же осторожно встал, направился к юрте. Неплохо бы сменить на ране компресс, но помощник шамана занят, так что придется потерпеть до вечера – просить шамана о помощи не хотелось.

Добраться до войлочной лежанки помешал Ришак. Дед вырос перед самым порогом, бросил на внука грозный взгляд, и не слишком участливо поинтересовался:

– Ты выздоровел?

Тимур чуть не простонал, представив себя сейчас верхом.

Вопрос «Выздоровел?» для мужчин накхов имел одно-единственное значение: «Способен ли ты держаться в седле?» Мелочи вроде незатянувшихся ран никого в таких случаях не волновали.

– Да, я смогу удержаться на Кунаре, – губы Тимура произнесли эти слова почти против воли.

– Тогда готовься – в ночь мы уедем в степь.

Спрашивается – зачем было говорить, что здоров? Дед просто так вопрос бы не задал.

Бедная спина…

* * *

Для ребятни в окрестной степи было два загадочно-притягательных места: первое – урочище Небесной Птицы; второе – Грохочущие Скалы.

С первым все ясно – упала птица, потеряла крылья. Из нее выбрались небесные люди, устроили короткий бой с накхами, затем замирились, стали жить в становище. Ребятишки отламывали от птицы сувениры, вот, собственно, и все – однажды увидев птицу, мальчишки больше к ней не стремились. А попасть к ней мог любой желающий без труда – хороший конь за час тебя доставит до урочища.

Со вторым местом сложнее. Начать с того, что никто из мальчишек не знал, где оно, собственно, располагается.

Взрослые на вопрос «Где?» отвечали подзатыльником. Если спросить женщин, те и вовсе шипели, прижимая пальцы к губам. Эх, а как хотелось посмотреть!.. Ведь там столько всего должно быть интересного. Раз его так скрывают, там явно спрятано нечто большее, чем мертвая железная птица.

До Грохочущих Скал оказалось гораздо дальше, чем до урочища Небесной Птицы. Спине это путешествие очень не понравилось, но ее никто не спрашивал. Ришак сказал «Едем к Грохочущим Скалам», значит едем.

Пара всадников покинула становище еще засветло. Дело подходило к полуночи, а они все еще не добрались. Тимур натер себе зад – стараясь уберечь спину от рывков и тряски, он изъерзался в седле. Тело теперь страдало от боли сразу в двух местах, а голову переполняли однообразно-волнительные мысли: Тим знал, что к Грохочущим Скалам допускаются лишь воины, прошедшие посвящение. То, что его везут туда, было беспрецедентным. Это все равно, что выгнать Тейко с места шамана становища, и вместо него посадить семилетнего пацана.