Это же Шугер.

– Не мели ерунду. Шугер если продает, то не репу. Шугер оружием промышляет. Что хочешь тебе достанет: хоть армейское, хоть штучное.

– Так и я о том же – не о репе точно они трепались. Шугеру репа ни к чему. А парнишка на студентика похож. И по прикиду видно, что родители у него жирные. Но не столичные. Будь столичными, так бы не бродил между стен – поближе к центру шатался бы. О чем такому неженке можно было с Шугером говорить? Ножичек, может, купить решил, для неверной невесты… Небось и кошелек у него не пустой – к Шугеру с пустым подходить опасно. И вообще на девку похож – худосочный слишком. Пуго, если ты его на ночь выпрешь из кабака, ребятки на улице точно в темноте его за шалаву примут, и за угол заволокут. Вот смеху-то будет, когда штаны стащат. Слушай, Пуго, а что за тело там, у лестницы сидит. Вид у него будто у гробовых дел мастера. Уж не некр ли он?

Пуго ответил не сразу – Гик, конечно, свой в доску, но язык при нем распускать не стоит. Да и было бы из-за чего – да, постоялец мрачноватый, но человек проверенный, и пакостей от него пока не было. Частенько здесь останавливается, да и друзья его тоже нередко заглядывают. И сам он, и друзья его, все люди благородные – платят исправно, серебром платят, и сверху не забывают добавить, отблагодарить. Мрачноватые, конечно, люди, и немногословные – даже имен своих никогда не называли. Ну так молчание это не грех. И на одно лицо все, видать это семейное дело – не иначе как братья. А уж гробовщики они, или некры, это дело их – Пуго в дела постояльцев нос не совал. Нос беречь надо.

– А если и некр, тебе-то какое дело?

– Мне? Мне совсем никакого.

– Вот и помалкивай. Постоялец этот человек тихий, но что-то мне говорит, что разозлиться может вмиг. А это нехорошо будет.

– Да уж – бугай знатный. Я его, кстати, вчера видал за заставой. Он чего-то топал к мельнице, вниз.

– Раз топал, значит надо ему было – ты что-то много болтаешь сегодня.

– Так день хороший – погодка загляденье, душа прямо поет.

– Угу. Полдня дождь шпарил, только сейчас утих. Шутник ты у нас.

Дверь трактира распахнулась резко – будто ногой открыли. Заплясали огоньки светильников, ноздри защекотала влага свежего уличного воздуха.

– Это что за свинья там копытом двери распахивать повадилась? – угрожающе поинтересовался Пуго.

«Свиней» оказалось две. Точнее двое. Да и не свиней вовсе. Глянув на вошедших посетителей, Пуго прикусил язык. Эх – сразу видно почтеннейшую публику. Ну а что до дверей – так хоть головой рогатой их открывай, им хуже не станет. Двери в кабаке хорошие, крепкие. Вот кто его за язык тянул? Сколько лет прожил, а не научился за словами своими присматривать.

Изучив парочку повнимательнее, Пуго и вовсе насторожился.