И вновь они пошли по пустынной еще улице, держась за руки…

Они гуляли долго, пока на улице не появились первые машины, они почти не говорили друг с другом, а только молча улыбались, а потом, не сговариваясь, вновь пошли в сторону дома Уэйнрайт…

Стало совсем светло…

Джулия и Мейсон стояли под фонарем. Фонари перед ее домом бросали беспокойный свет на старый ветвистый каштан, и переливчатые тени бегали по его верхушке. Сквозь неясный, мерцающий лунный свет дерево казалось высоким и могучим, хотя Джулия, которая каждый день проходила мимо него, знала, что оно трухлявое и дуплистое.

Крона этого каштана терялась где‑то в сумрачном небе, и, словно распростертая гигантская рука, тянулась к восходящему солнцу.

Джулия слегка поежилась.

— Тебе холодно? — спросил Кэпвелл.

Подняв плечи, она спрятала руки в рукава теплого жакета и произнесла:

— Нет, сейчас пройдет…

— Не любишь холода?.."

"— Нет…

— Я тоже.

Джулия вздохнула.

— Знаешь, холод ассоциируется у меня с чем‑то таким… Тоскливым и одиноким.

Мейсон нежно приобнял ее за плечи и рывком привлек к себе.

— Я понимаю тебя… Наверное, с твоими невеселыми мыслями?.

Она кивнула.

— Да…

— Я понимаю тебя… Джулия, больше тебе никогда в жизни не будет тоскливо и одиноко…

И она нежно поцеловала его в щеку.

Мейсон, улыбнувшись своим мыслям, произнес:

— Джулия, я приготовил тебе сюрприз…

— Вот как?..

— Ну да…

Она посмотрела на Кэпвелла с нескрываемым любопытством и поинтересовалась:

— А что за сюрприз?..

Он вновь улыбнулся.

— Скоро узнаешь… Только…

— Что?..

— Пообещай мне, что в десять, ты будешь дома… Хорошо?..

Она кивнула.

— Да…

Попрощавшись, они расстались. Мейсон сказал, что до четверга, то есть до судебного слушания по его делу, они вряд ли смогут увидеться — у Кэпвелла было множество неотложных дел.

— Хорошо, — ответила Уэйнрайт и направилась к двери своего дома.

«Сегодня — среда, — подумала она, — значит… Значит, у меня остается всего один день… Вместе с сегодняшним…»

Придя домой, Джулия вдруг почувствовала себя очень уставшей.

Подойдя к большому овальному зеркалу, висевшему в кабинете, она окинула себя критическим взором. Нет, все, вроде бы нормально: ни привычной бледности, ни синяков под глазами.

Она хотела вновь лечь в кровать, но потом раздумала, вспомнив, что в десять часов ее ожидает какой‑то сюрприз от Мейсона.

Нет уж, лучше и не ложиться.

Мейсон…

Неожиданно рассуждения Джулии об этом человеке перешли из одной плоскости в иную — ей вновь вспомнилось, что в четверг, на судебном слушании, ей надо предоставить какие‑нибудь серьезные улики в его оправдание.

Да, хорошо сказать — предоставить улики.

Но где их взять?..